– Знаешь, я тоже тебе не доверяю, потому что всё это может быть грёбаной ловушкой. Но я же не жалуюсь.
Она хмыкнула, откинув голову назад, так что её чёрные волосы рассыпались по спинке кресла, но промолчала.
Доктор Мартино тем временем без лишних слов открыл свой саквояж. С привычной профессиональной точностью он разложил стерильные инструменты и пробирки на столе. Каждое его движение было отточено годами практики. Первой он обратился к Вивиане. На мгновение его обычно бесстрастный взгляд смягчился.
– Синьорина, это займёт всего несколько секунд. – произнёс он мягко.
Вивиана послушно приоткрыла губы, и Эрнесто ловким, почти незаметным движением взял мазок с внутренней стороны её щёки. Ватная палочка исчезла в пробирке, которую доктор тут же подписал своим аккуратным, каллиграфическим почерком.
Затем та же процедура была проведена с Алессио. В отличие от Вивианы, он наблюдал за происходящим с живым, почти мальчишеским любопытством.
Наконец, очередь дошла до меня.
– Доменико. – кивнул Мартино, протянув мне очередную ватную палочку.
Я молча выполнил его указания, ощущая во рту привкус стерильности. В гостиной повисла густая, напряжённая тишина, которую нарушал лишь тихий щелчок закрывающихся пробирок. Когда всё было сделано, Мартино аккуратно уложил их в небольшой термоконтейнер.
– Результаты будут готовы через двадцать четыре часа. – сообщил он, встретившись со мной взглядом.
– Так быстро? – удивлённо поднял брови Алессио. – Я думал, такие анализы занимают не меньше недели.
– Как правило, да. – подтвердил Мартино, поправляя очки на переносице. – Но, скажем так, у меня есть… определённые договорённости в лаборатории. В вашем случае, синьор Моррети, я посчитал целесообразным ускорить процесс.
– Благодарю, Эрнесто. – кивнул я и попрощался с доктором, договорившись быть на связи.
Но каждая секунда ожидания сейчас казалась вечностью. Двадцать четыре часа… Сутки, которые отделяли нас от правды, способной перевернуть мой мир. Ответ, который мог изменить жизнь каждого из нас, собравшихся в этой комнате.
Когда доктор ушёл, Вивиана медленно прошлась вдоль стены, увешанной портретами наших предков. Она останавливалась у каждого, вглядываясь в их суровые черты, словно пытаясь найти в них ответы на свои вопросы, разгадать тайны, скрытые за холстом и временем.
Я наблюдал за ней, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Она была чужой, но её присутствие вызывало во мне странное волнение, смешанное с настороженностью.
– У вас тут… своеобразная атмосфера. – произнесла она наконец, её голос звучал на удивление ровно, без тени волнения, но с едва уловимой ноткой сарказма.
– Ну… добро пожаловать в поместье Моррети. – сухо ответил я, не в силах выдавить из себя ничего большего, чем формальную вежливость. Хотелось добавить: «Надеюсь, тебе здесь понравится, сестричка, потому что, если тест подтвердится, тебе придётся привыкать». Но я промолчал. Этим местом, этой частью себя, я хотел бы делиться лишь с теми, кто по-настоящему дорог. Но я не был уверен, что Вивиана, даже если подтвердится наше родство, никогда не станет таким человеком.
Нет, меня не пугала перспектива нового члена семьи, но моя интуиция подсказала мне, что это в принципе невозможно – что мы можем стать чем-то большим, чем просто знакомые, связанные одной кровью. Нас разделяла пропасть, которую, казалось, невозможно преодолеть. Она выросла вдали от тени нашего отца-монстра. И это, пожалуй, было для неё лучшим из всех возможных вариантов.
– Раз уж мы здесь больше не нужны… – Алессио поднялся с кресла, поправив рукав рубашки. Марсела только что закончила перевязывать его порез, заклеив рану пластырем с изображением розового единорога. Это выглядело до абсурда нелепо на фоне его внушительной фигуры. Но что было ещё более удивительным, так это то, откуда в моём доме взялся этот детский аксессуар. Возможно, это дело рук Лукреции, а точнее, её внучки, которую она иногда приводит сюда.
– Нам с женой пора возвращаться домой… – продолжил брат, самодовольно ухмыляясь. – Кажется, кому-то нужно преподать небольшой урок по обращению с холодным оружием. И не только. – он многозначительно посмотрел на Марселу.
– Алессио! – вспыхнула Марси, шутливо толкнув его в плечо. На что этот засранец лишь подмигнул ей, наслаждаясь её неловкостью.
– Хватит, брат! – пробормотал я, закатив глаза. – Одно семейное воссоединение за вечер – это мой максимум. У меня больше нет сил терпеть твои шуточки и выслушивать подробности вашей бурной интимной жизни.
Настя, которая всё это время молча наблюдала за нашим обменом колкостями, вдруг тихонько рассмеялась. Её смех, как прохладная вода, остудил моё раздражение. Я переплёл наши руки, поглаживая её ладонь большим пальцем, наслаждаясь бархатистой текстурой её кожи.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, наклоняясь к ней и шепча ей на ухо.
– Немного… ошеломлённо. – призналась она, сжимая мою руку в ответ. – Но всё же не у меня внезапно объявился новый родственник.
