— Командир, девушку нельзя оставить в степи! У нее сломался мотоцикл и ее преследуют, — прокричал, сложив ладони рупором, первое, что пришло на ум. Сам не знал тогда, как близок к истине оказался.
— Кто преследует? — удивился командир, сбрасывая обороты двигателя.
— Какие-то подонки из спецпереселенцев, — вдохновенно врал я, вспомнив байки о затерянных вокруг Амангельды аулах то-ли чеченцев, то-ли крымских татар, высланных после войны из родных краев за какие-то грехи и рьяно с тех пор ненавидящих русских вообще, а военных в особенности.
— Вот как! Что же ты решил? — Спросил подполковник.
— Жду приказаний, но оставлять ее здесь нельзя. Разрешите взглянуть на мотоцикл.
— Действуй, только алюр три креста.
Подбежал к мотоциклу и проверил бензобак — почти полон. Порядок.
— Масло доливала?
— Обязательно!
— Аккумулятор?
— Новый, заряженный.
— Свечи?
Свечи оказались закопченные. Следовательно проблема в зажигании. Дело известное. Бегом к вертолету.
— Командир, отказало магнето. На починку нужно полчаса, час.
— Такого времени у меня нет!
— Командир! Вы летите, а я возьму сумку с инструментом и останусь ремонтировать. Как освободитесь заберете меня отсюда.
— Ты, что дурак? А если через три дня освободимся? Так здесь и будешь куковать? Ладно, идея неплоха, в принципе. Бери сумку, бортпаек. Ремонтируй не торопясь, надежно. Садитесь на мотоцикл и гоните к ней в поселок. Жди нас там.
— Девушка! — позвал командир.
Девушка медленно подошла к машине, понимая, что произошло нечто непредвиденное и сейчас решится ее судьба.
— У Вас есть документы? — спросил командир. — Покажите старшему лейтенанту.
Она подала мне красные корочки водительского удостоверения.
— Где вы живете? — снова задал вопрос командир.
— Совхоз Московский. Улица Целинников, дом 1, работаю в школе преподавателем иностранных языков… По распределению, — добавила она после секундной паузы.
Командир повторил, а второй пилот записал координаты. Мы хорошо знали это село, основанное первоцелинниками из Московской области.
— Значит, так. Мы оставляем Вам нашего товарища с инструментами и бортпайком. Он ремонтирует Вашего коня и Вы везете его к себе… гм… в поселок. Мы не можем ждать — срочное задание. После выполнения, прилетаем в поселок и забираем своего товарища. Согласны?
— Ой, большое спасибо, товарищ летчик!
Командир нетерпеливым взмахом руки прервал ее и вновь подозвал меня. — Все понял?
— Так точно, товарищ подполковник!
— Действуй!.. И не особо торопись, парень. — Подмигнул командир.
Второй пилот передал мне через дверь сумку с ремнабором и инструментами, коробку с пайком. Подхватив все и отбежал в сторону от винта. Дверь захлопнулась, ротор набрал обороты и машина пошла на взлет, но неожиданно опять сбросила обороты, слегка присела на амортизаторах, дверь открылась, на землю тяжело плюхнулась свернутая в комок летная куртка. Недоумевающе поднял глаза на командира. Тот лишь сунул в форточку кулак и улетел окончательно.
Подняв куртку, я понял смысл его жестов. В куртку оказался завернут пистолет в кобуре с двумя обоймами патронов.
Оружие, предназначенное для предотвращения угона вертолета, командир возил в опечатанном личной печатью и закрытом на замок железном ящике. Видимо, поверив легенде о злом чечене, решил вооружить нас, остающихся в ночной степи. Добрая душа. Подполковник страшно рисковал и грозя кулаком просил помнить об этом. Стало очень стыдно, первый раз в жизни солгал командиру. До сих пор, даже в малом не лгал. Молчал, если не хотел говорить правду. Вот…. Солгал… Получилось… Поверили… Вышло все на удивление просто и естественно.
Но дело сделано. Надел кобуру на поясной ремень. Накинул куртку. Подхватил поклажу и пошел к мотоциклу.
— Вероника. — подала ладошку девушка. — Впрочем, вы выяснили это из моих документов. Надеюсь, теперь я могу забрать их обратно?
— Ох, простите. — Чувствуя как краснею, вынул из кармана брюк сунутые впопыхах водительские права в которых так и не смог прочитать ни строчки сквозь застилавший глаза колдовской туман любовного огня.
Вероника, протянула маленькую загорелую кисть с округлой ладошкой, длинными красивыми пальцами, взяла права и опустила в карман куртки.
— Еще пригодятся. Вижу — теперь мы вооружены, — кивнула в сторону пистолета.
— Да так, на всякий случай. Вдруг нападут разбойники и прийдется Вас спасать.
— Уже напали, — еле слышно сказала Вероника, — только пистолет Ваш против этих врагов вряд ли поможет. — Глаза ее опять потемнели.
Сколько раз потом я вспоминал эту ее чудную особенность. Прекрасные глаза могли удивительным образом темнеть от гнева или печали, становясь непроницаемо бездонными, вбирающими весь окружающий свет и не выпускающий ни одной частицы наружу.
— Посмотрим, — выхватил из кабуры пистолет и принял самую воинственную позу. Девушка вздохнула и отвернулась. Рассмешить ее мне не удалось. Чувствовалось, существовала некая тайна, что-то Вероника не договаривала. Боялась, видимо, не только одинокой ночевки в степи.
— Ладно лейтенант, выполняйте приказ полковника — принимайтесь-ка за ремонт мотоцикла.
