Идя вдоль канавы под пылающей дорогой в какой-то момент его взгляд увидел, как в метрах двухстах впереди ярко мелькают огни, эхом раздающиеся по всей округе спустя пару секунд. Рома лишь ускорился и зашагал уже прямиком им на встречу. Чем ближе его тело было к ним, тем больше внутри что-то просыпалось. Благо, те небольшие кусты, в которых он карабкался, были небольшим спасением и надеждой не попасть пот тот замес, хотя даже это моментами не очень сильно волновало его. Когда до того пика оставалось метров сто, он стал слышать знакомые крики. Кто-то орал так громко и злобно, что стал бояться и сам он. Лишь через минуту начали вылетать знакомые слова и его мозг понял, что это Артур. Тогда он стал ещё реще бежать через заросли, надеясь как можно быстрее выползти из них и, наконец, помочь тем, кто видимо оказался здесь из-за него. Дальше началось что-то очень страшное. Кажется, именно это и было тем самым, чего он так боялся. Крики Артура усиливались а его путь к нему никак не заканчивался. Он отбрасывал от себя сухие кусты каких-то сорняков, иногда падая на них от того, что ноги просто на просто переставали идти, а потом снова вставал и бежал. Поняв, что эта заросль никак не заканчивается, пришлось кричать. Было даже толком не ясно, зачем именно он делал это. С одной стороны в нём горело чувство долга и готовности принять все те муки на свою грудь, а с другой – лишь попросить помощи. В те секунды, когда он снова лежал на кустах своим почти бездыханном телом и кричал от душевной боли, где-то рядом всё лишь усиливалось. Напряжение над головой лишь набирало ход и становилось гораздо жарче, даже в прямом смысле. Что-то очень сильное, оглушительно несущееся в его сторону и поднимающее землю навело такой страх, которого раньше не было и в помине. Это было самое ужасное, что он когда-то мог бы пережить и оно только приближалось.
– Заключенный! Подъем! – раздался голос в какой-то шумной темноте, наполняющейся суетой с каждой секундой лишь больше.
– Леха! Леха, ты тут? – было его первым и последним, что смог сказать его мозг, в этот момент никак не соединяющийся с какими-либо инстинктами и разумом.
– Подъем тебе сказали! Обоссался и лежит, епть. На выход! – прозвучал другой голос, пнувший его в онемевшую ногу.
Сначала он даже ничего и не понял, лишь рефлекторно доверяясь своим инстинктам и помогая кому-то не очень доброму поднять его тело. По звукам, всех тех, кто находился в этом кузове было точно больше, чем трое или даже пятеро. Они то и дело, один за другим, куда-то спрыгивали, немного расшатывая тот самый металлический лист, лежащий на полу.
– Давай же! Вперед! – сказал кто-то ему, вставив прямо под лопатку холодное дуло автомата.
Тело неуверенно зашагало куда-то вперед, сразу же, со всех сторон, окружив себя какими-то другими, примерно такими-же безжизненными телами, одинаково медленно наступавших своими ногами на впереди идущих. Оказавшись на самом краю, он сначала попытался присесть и только уже потом планировал осторожно спрыгнуть в неизвестность, но кто-то сзади, видимо, так же слепо шагая вперед, налег своими коленями прямиком на его голову и они вместе полетели внизу, заставляя кого-то впереди сильно смеяться. Лежа лицом в холодном и влажном песке, его тут же резко, прямо за воротник кто-то оттянул вперед, а потом, чьи-то четыре руки поставили это тело на ноги, одна пара из которых зашла за спину и повела дальше.
Ощущения были по-своему странные и необычные. Чувство усталости довольно сильно боролось с удивлением от того, что тот, своими дряхлыми, подкашивающимися ногами шел по самой настоящей мостовой. Сперва в голову лезли представления о концлагере или о чем-то подобном, но спустя время и боль, которая заново рождалась по всему телу, он стал забывать об этом и просто шагал вперед во всё той же темноте.
Идти пришлось не мало. Все те минут десять, что пришлось ему брести в диком холоде, он думал лишь о том сне. О том, почему показался именно Артур с капитаном? Что может быть, на самом деле, они живы и с ними всё в порядке?
Длинное и холодное ружье остановило его в месте, где отчетливо пахло яичницей. Не прошло и пяти секунд ощущения этого по-настоящему забытого запаха, как оживший желудок, видимо, из последних сил стал биться в сильных конвульсиях, заставляя страдать прямо здесь.
– Подожди, подожди. Не тут. Заведут и там будешь вытворять, что хочешь, – говорил голос сбоку от него, немного придерживая Ромино шатающееся тело своим ружьем. – Открывай!
