Эльген легко спрыгнул на мостовую, умудрившись не поскользнуться на лужах крови и не споткнуться о валяющийся труп, пружинистой походкой направился к нам. Он был безоружен, однако весь прямо-таки излучал силу и опасность. Кровь пятнала одежду вампира, от нее исходила прямо-таки запредельная нелюдская мощь. Я даже поморщился, ощущая ее, брат Гракх же оскалился и поднял меч в оборонительную позицию. Но тут же опустил его по знаку отца Симоэнша.
— Мы с братом Гракхом по дороге сюда встретили Лучию Мерлозе, — ровным голосом произнес он. — Она поведала мне о том, что же на самом деле здесь делает Ромео да Коста. Я подозревал о не совсем подходящих для добродетельного клирика делах Его высокопреосвященства, которые меня прошлого, так и тянет назвать "делишками". Не важно, что именно она мне поведала, но могу сказать одно — за них кардинала следовало бы отправить на костер.
— К нам это какое отношение имеет? — прервал его Эльген.
— Мы больше не связаны кровью, — возможно резче, чем следовало бы возразил я вампиру, однако обратился следом и к отцу Симоэншу: — И все же Эльген прав. Ни дела, ни делишки Его высокопреосвященства меня ни в коей мере не волнуют.
Епископ возвел очи горе, словно прося у Господа терпения для общения с нами.
— Поймите, дети мои, — Я отметил, что "детьми" он назвал нас обоих, с чего бы это? — я обладаю информацией, которая может взорвать не только Альдекку и Иберию, но всю Церковь. Помогите мне вырваться из этого города, оставьте его тайны Лосстароту с да Костой. Если их не прикончит этот проклятый город, то ни перебьют друг друга и без вашей помощи. Вне Брессионе же мы сумеем обрести власть куда большую нежели заключенная здесь. Эта будет власть над сильными мира сего.
— Эфемерная она какая-то, ваша власть, отец мой, — передразнил его манеру говорить Эльген, — все доказательства здесь, в Брессионе. Чем вы собираетесь шантажировать этих ваших сильных мира?
— Мои слова подтвердит брат Гракх, — усмехнулся отец Симоэнш, — а всем известно, что мистики врать не могут, так сказать, органически. Его слова, лучшее доказательство.
Вампир при упоминании мистиков сморщился, как от зубной боли, однако правоту епископа не признать не мог. Доказано и давно, что мистики не врут и врать не могут, как мудрено выразился отец Симоэнш органически.
— Да, — подтвердил я его слова, — тут ты прав. Но я все же откажусь от вашего заманчивого предложения, у меня в Брессионе дела не только и не столько профессиональные, сколько личные. Я должен прикончить да Косту.
— А я вот, нет, — сказал вдруг Эльген, — если вы, Ваше преосвященство, не уверены в своей охране, то я вполне могу составить вам компанию. Даже лишившись оружия, я многое могу противопоставить возможным врагам.
Брат Гракх заскрипел зубами, но смолчал.
— Я также сопровожу вас в Альдекку, — произнес подзабытый всеми де Торрес. — Я обязан вернуться в столицу и доложить обо всем, творящемся в Брессионе графу Строззи, а также о предательстве твоего спутника, де Каэро.
— Каком таком предательстве? — насторожился я. — Луис — предатель?
— Документы, привезенные тобой из Хоффа, а также детальный анализ операции в столице Билефельце, показали, что де Каэро работал на фон Геллена. Он попытался скрыться в Брессионе, по непроверенным данным, предложив свои услуги еще и Бардорбе, но после короткой беседы с Лосстаротом, был вынужден срочно бежать.
— Итак он у нас уже не двурушник, а трирушник, что ли? — усмехнулся отец Симоэнш. — Бойкий паренек.
Я даже рассмеялся от нахлынувшего практически беспричинного веселья, откинувшись на все еще горящую стену дома.
— Что с тобой, Эшли? — с видимым вниманием поинтересовался у меня де Торрес, скорее всего, посчитав, что я рехнулся, и он был не так далек от истины.
— Все нормально, Диего, — отмахнулся я от него. — Все дело в обстановке. Мистика, тайны, магия, орки, а тут — тривиальный предатель и шпион фон Геллена. Сейчас со смеху помру, Господь свидетель.
— Это, и вправду, немного смешно и даже абсурдно, — кивнул отец Симоэнш, — однако у меня возникают некоторые сомнения относительно твоего рассудка. Уже сейчас ты проявляешь несколько более сильную реакцию на эти слова. Я думаю, дальнейшее отнюдь не благотворное влияние этого города…
— Я не сумасшедший, — бросил я ему, — и не сойду с ума, поверьте.
Отец Симоэнш покачал головой и двинулся обратно, в сторону катакомб и тоннеля к Кастель Муньосу. Я же зашагал по следам Лосстарота и теперь уже да Косты, чувствуя спиной осуждающий взгляд епископа Альдекки. Я не знал, что вижу всех их в последний раз.
Хорошо, что я вспомнил о баклере, который отбросил перед схваткой с да Костой, подобрав его. Иначе следующая наша встреча могла и не состояться. Я не побрезговал обыскать трупы погибших, запасшись едой на несколько дней перед дорогой, и как раз тогда расположился в одном из почти уцелевших домов для ужина и отдыха.
