Я обнажил саблю, провел клинком по краю баклера. Короткое заклятье — чистой воды выпендреж, чтобы из-под стали полетели снопы искр. Второе, уже более практическое, — кромка баклера становится острее бритвы, скальпеля феррарского хирурга, а вместе с ним — и клинок сабли. Еще одно, опять же показушное, — клинок пылает серебристым пламенем, по кромке бежит искорка, оставляя за собой отчетливый опять же серебристый след.
Зомби двигались себе на меня, с горловым воем, к которому я успел привыкнуть. Шаг, разворот и удар баклером в живот первому — труп распадается надвое. Не споря с инерцией, продолжаю крутиться, рубя саблей череп следующему. Чтобы увернуться от рук еще трех, прыгаю, взвиваясь в воздух. Магия плещется в крови, ускоряя реакцию, давая невиданные доселе силы и умения. Нога врезается в подбородок зомби, а я, заметьте, еще в воздухе. Голова слетает с плеч твари, сбивает предпоследнего с ног, от силы удара последний грохается о стену, осыпая мостовую каменной крошкой. Приземлившись наконец, обрубаю руки зомби, жадно тянущиеся к моему горлу, приканчиваю вторым выпадом.
Сапоги, к слову, я позаимствовал у одного молодого орка. Тот, смущаясь, мне, что ему их мать в рюкзак сунула. Я лишь усмехнулся: матери всех племен и наций одинаковы. Но взял я его старые разношенные сапоги, сказав, что они мне подойдут куда лучше новых.
Не обращая внимания на поднимающегося с земли орка, я обернулся к замершим оркам и крикнул:
— Я обещал вам драку! И я дал вам ее! Если же я схвачусь с зомби сам, то вам не останется ни одного врага. А какая же драка без врагов?! Ваша сталь поработает до тех пор, покуда не понадобиться моя.
Тем временем зомби встал-таки на ноги и двинулся на меня. Не оборачиваясь, я ткнул его в грудь и рванул саблю вверх. Тварь рухнула на землю бесформенным комком гниющей плоти. Я подошел к вождю орков и, поймав его взгляд, спросил:
— Теперь не сомневаешься в моих силах, Горбаг? — И смотрел ему прямо в глаза, покуда могучий орк не отвел лицо, оскалив внушительные клыки и прорычав, больше для себя:
— Пятерых я и сам прикончить могу.
— Следующие пятеро, — усмехнулся я, — твои.
Но с зомби больше в тот день драться не пришлось. До самого вечера прошагали мы по Городу сеньоров, так и не встретив ни одного. Заночевали мы прямо на земле, поужинав вяленым мясом не самого приятного вида, однако вполне съедобным. А на утро двинулись дальше.
Прошли, надо сказать, не долго. На одной из многочисленных площадей дорогу нам преградили рыцари в тяжелых доспехах: поверх длинных кольчуг-хауберков, чешуйчатые кирасы, правое плечо защищено легким кожаным аванбрасом, левое — более мощным, стальным; у всех на поясах одинаковые мечи с хорошо развитыми крестовинами. На коттах у всех — синие кресты и львы на груди. Рыцари Льва — элита Братства, едва ли не лучшие воины Иберии, после Рыцарей Тигра — Королевской гвардии, ну и Кровавых клинков.
Итак, Команданте продолжает собственную игру, но найдется ли в ней место для меня и остальных Рыцарей Мира?
Уже засвистели клинки, вылетающие из ножен, но я решил хотя бы попытаться остановить кровопролитье, выступив вперед и громко свистнув в три пальца.
— Стойте, сыны Улага! — крикнул я на орочьем, силясь рассмотреть кто же командует Рыцарями Льва, но понять что-либо под забралами тяжелых салад не представлялось возможным. — Это не та кровь, что надо проливать!
— Эшли! — вдруг раздался удивленный возглас из-под салада. — Эшли де Соуза? Что ты делаешь здесь, с этими орками? — Один из рыцарей поднял забрало и я узнал его — Диего де Торрес, один из лучших командиров ИРМ, я помнил его еще по Магбуру, там он был одним из самых молодых капитанов Братства.
Я не стал отвечать ему на этот вопрос, а сразу перешел к делу:
— Мы с тобой не враги. Не были ими не станем. По городу бродят ожившие мертвецы, ты я думаю, с ними уже сталкивался. Орки умеют обращаться с ними и они подчиняются мне…
— Подчиняются тебе! — перебил меня Диего. — Орки! Да это же…
— Ни-че-го, — по слогам произнес я. — Это ничего не значит. Орки враги людей, но в этом Господом проклятом городе не один союзник лишним не будет. Мы не обнажим стали против вас.
— О чем Огненноокий говорит с этими людьми в железе? — своей обычной манере обратился к Фаграду Горбаг.
— Он говорит на их языке, — ответил шаман, — я его не понимаю.
И тут вдруг раздался слитный скрип тетив многих арбалетов и перезвон стали доспехов. Все разом вновь похватались за рукояти мечей и сабель, ища глазами врага. Ион не заставил себя ждать. На крышах домов, окружавших площадь выросли воины с тяжелыми арбалетами, все выходы с площади заняли такие же, только вооруженные мечами. Предводительствовал ими высокий парень, стриженный "под горшок" с короткой бородкой, но без усов, он предусмотрительно держался наверху, отдавая приказы оттуда.
— Оружие на землю! — выкрикнул он. — Не дергайтесь или мы откроем огонь! Считаю до трех! Раз!
— Это ты, д`Эрбре? — бросил я бородачу. — Думаешь, отпустил бороду и никто тебя не узнает?
