Сколько же денег и ценностей прошло через руки хунвейбинов в ходе движения по конфискации имущества?! Это невозможно подсчитать. Однако я осмелюсь констатировать, что количество хунвэйбинов, позарившихся на них, было ничтожно. Они конфисковывали имущество, они громили, они от имени революции подобно грабителям врывались в дома зажиточных людей. Но их целью не был грабеж. Не был захват. Они верили, что их действия носят революционный характер. Великая культурная революция провоцировала их на такие действия и стимулировала их. И, если уж говорить до конца, то кроме этого, они еще старались выразить себя. Показать свою революционность. И в своих «революционных» действиях они стремились проявить себя, как им казалось, именно с лучшей стороны. Но их действия и поступки отразились в кривом зеркале истории не иначе как в искаженном виде, подобном действиям Дон Кихота. Даже больше того, отвратительными, дикими, глубоко ненавистными.
Один из трех главарей нашей организации хунвэйбинов из-за того, что двое других без его согласия объединились с «Союзом 8.8», написал заявление о выходе из организации, изложив его в очень жестких формулировках.
Члены правления центра нашей организации созвали экстренное совещание, чтобы выработать ответные меры. Кто-то предложил рядом с его заявлением приклеить другое, объявив в нем его личностью, подобной Чжан Готао[31] и навсегда исключить из нашей организации хунвэйбинов. Кроме того, предъявить ему ряд серьезных обвинений за раскол нашей организации. Хотя это и не красило нас, тем не менее его выгнали, сделав вечным своим врагом. Он, обозлившись, предпочел остаться в гордом одиночестве, водрузил свое особое знамя, переманил к себе часть рядовых бойцов, создал другую хунвэйбиновскую организацию, назвав ее «Отрядом бесстрашных борцов». Провозгласил нам кровную войну до победы.
Потом случилось событие, которое крайне потрясло весь город. Несколько бродячих хулиганов среди бела дня затащили одну учащуюся средней школы — члена хунвэйбиновской организации в укромное место на стройке и совершили групповое изнасилование.
Все население города, независимо от принадлежности к тем или иным его слоям, и учащиеся средних школ или институтов, и организации монархистов, и хунвэйбины организаций цзаофаней — все были охвачены священным гневом. В то время все организации хунвэйбинов институтов и средних школ города, не договариваясь, не объединяясь, стали действовать совместно и провели всеобщую очень шумную и мощную демонстрацию.
Возгласы возмущения хунвэйбинов сотрясали небесную высь, в городской вышине эхом отдавались громогласно выкрикиваемые призывы.
«Даешь красный террор!».
«Искореним хулиганствующих стиляг!». «Не позволим позорить боевых друзей-хунвэйбинов!». «Отомстим за позор боевых друзей-хунвэйбинов!». «Развернем смертельные атаки против хулиганствующих стиляг!». В небе колыхались транспаранты, призывающие в карательный поход против стиляжьего хулиганья.
По рассказам, некоторые хулиганы-стиляги, эти отпетые бандиты, в тот день дрожали от страха, были перепуганы до смерти, они не смели даже шагнуть за порог своего дома, боялись, что их жизнь висит на волоске. Кое-кто с наступлением темноты тайком направился на железнодорожную станцию в надежде незаметно на поездах ускользнуть за пределы города. Однако хунвэйбиновские пикеты были заранее расставлены на станции, как сети, из которых нельзя уйти, скрыться посчастливилось немногим.
На следующий день в пределах всего города была проведена карательная операция по выявлению и захвату хулиганствующих стиляг. На этот раз все хунвэйбины как никогда чувствовали себя уверенно и смело, так как защищали правое дело, у них не было нравственных преград, они больше, чем когда-либо ощущали удовлетворение от своих действий. В этих мероприятиях были задействованы главным образом хунвэйбины средних школ. А что касается списков стиляг с адресами их местожительства или работы, то в этом вопросе не было никаких трудностей: органы общественной безопасности, отделения полиции, уличные комитеты не имели никаких оснований, чтобы не обеспечить хунвэйбинов данными обстановки, не было никаких причин, чтобы не выразить поддержку действиям хунвэйбинов.
Наша организация получила списки уголовного отдела управления общественной безопасности по одному из микрорайонов. В этом списке оказались некоторые известные во всем городе хулиганы. Патруль в составе ста человек, направленный нами по городу, останавливал машины, повсюду задерживал людей значившихся в списках.
— Вытряхивайся из машины, импортный!
— Вытряхивайся из машины, черная овчарка!
Одного за другим мы брали под стражу из машин смертельно бледных, дрожащих как осиновый лист разномастных хулиганов типа «старших братьев», «вторых братьев», «саньхэньсылэн», «девять тигров, тринадцать соколов», в прошлом кичливых местных ядовитых змей. Собирали всех вместе — и парней, и девушек — в общей сложности выловили больше тридцати человек.
Мощный ураган «красного террора» пронесся над всем городом.
