Иногда ты должен побежать, чтобы увидеть, кто побежит за тобой. Иногда должен говорить тише, чтобы понять, кто на самом деле прислушивается к тебе. Иногда сделать шаг назад, чтобы знать, кто стоит на твоей стороне. А порой оступиться, совершить ошибку, дабы жизнь открыла тебе истину, указав на того, кто будет с тобой до конца, даже когда всё рушится. Все всегда заканчивается хорошо. А если закончилось плохо – значит это еще не конец. Содержит нецензурную брань.
Глава 1
2013 год.
Теперь, когда Васильевы перебрались в Москву, мы с Настей могли видеться гораздо чаще. Когда наша душа требовала сплетен и небольшой дозы винчика. Да и своего крестного сыночка я видела на только по праздникам. Так уж сложилось, что после того самого нового года, что стал для меня роковым, я сблизилась с Настей настолько, что нас окрестили кумушками, ещё до того, как мы ими стали. Крестным отцом Влада должен быть, угадайте кто? Конечно Измайлов. Но благодаря Васькиному таланту убеждать, она уговорила своего супруга, выбрать другого кандидата, и Сергей предложил крестить Владьку своему брату. Как камень с плеч. Потому что Яшин, сука, в своем дебильном стиле, уже трындел за нашими спинами и смеялся со своих шуточек из оперы: « Что за кума, что под кумом не была». Да и нам с Никитой хотелось пересекаться, как можно реже. А особенно мне не хотелось видеть его американку, с которой Измайлов был уже четыре года, и, кажется даже собирался жениться. Об этом я даже не пыталась расспрашивать у Насти, потому что меня от одной лишь мысли о свадьбе Никиты с этой бл*дью, скручивало в болезненной агонии.
Мы с Настей и Владькой приехали ко мне, в мою, далеко не скромную, трешку в многоэтажке в Пресненском.
– И каковы условия оплаты столь щедрого подарка? – каждый раз спрашивала Настя одно и то же, видоизменяя вопрос, но суть от этого не менялась.
– Если знаешь, что есть подводные камни, лучше не касаться ногами дна, когда плывешь. Вот я и не вникаю в то, что может быть. Квартиру на меня оформил, так что, не мои проблемы, – безрассудно, как всегда, пожимала плечами я. Нет, дурости в моей голове поубавилось за эти годы, я стала рассудительнее, мудрее. Но, кроме всего, стала более расчетливой и, закрывшись от всего мира, скрывала истинные чувства.
– Я так понимаю его сегодня не будет, – ковыряла Вася, помогая накрыть мне на стол.
– Кого, Евгеши? Не будет. Мы дважды в неделю видимся. Иногда чаще, – как ни в чем ни бывало, отвечаю я. С Женей я в отношениях уже два года. С того самого момента, как на втором курсе начала заниматься репетиторством. Сначала познакомилась в спортзале с его дочерью, которая, как оказалось, на три года младше меня, а после она и порекомендовала меня своему отцу, как репетитора для своего младшего брата, учившегося тогда во втором классе. Вот так и вышло, что сначала я стала учителем депутатских детей, а после стала любовницей депутата городского совета. Собственно, оттуда и машина, и квартира и секс по расписанию.
– Евгеша, значит. Тебе к нему по имени отчеству надо бы, на “вы” и шепотом, мужик старше на двадцать лет, а она его Евгешей зовёт, – возмущаясь, разводила демагогии Васильева.
– Ну хватит причитать, Насть. Одно и то же, каждый раз. Меня всё устраивает. Я ему ничего не должна, он мне, – отвечаю я, вспоминая, как однажды с Наташей говорила о «рыночных» отношениях. И знаете, это и правда превращает тебя в меркантильных суку, которая ищет во всем свою выгоду.
–А когда-то жаловалась на “понедельники-среды-пятницы” – фыркнула подруга, и я, не выдержав, поставила перед ней бутылку вина и штопор.
–Делом займись. И если хочешь продолжить тему моих страдальческих и не сложившихся отношений с Никитой, то наливай мне сразу в два бокала, – усмехаюсь я, усаживаясь за стол.
–Ритка, а вот если честно? Любишь его?
–Кого его? Женьку или Измайлова? – устало подпираю рукой подбородок, понимая, что от этой сватьи я просто так резкими и односложными отговорками не отделаюсь. Да и все, не только она, кто нас окружал, постоянно напоминали нам о наших отношениях, советовали начать с нуля, попробовать снова. Ведь страдаем друг по другу. А мы с Никитой стали чужими людьми.
–Да, Насть. Любила, люблю и буду любить. Как бы не пыталась забыть, вычеркнуть из жизни, стереть его из памяти, выкинуть из своих мыслей, не получается. Сердцем и душой я всегда с ним. Каждый раз засыпая, мысленно желаю ему спокойной ночи, надеясь, что где-то, находясь на расстоянии от меня и он думает обо мне. Но не выйдет ничего. Слишком большой пробег у нас за спиной. Он не простит. А если и простит, то вряд ли решится снова на эти отношения. К тому же… Там с этой Алишей все серьезно, разве нет? – тяжело выдыхая, я решаюсь поговорить на эту тему.
– Киношная любовь какая-то выходит у вас, Дорофеева, – на выдохе, с грустью в голосе подытожила Настя, отсалютовав мне бокалом и пригубила вина. Я последовала ее примеру, делая внушительный глоток, словно пыталась утопить нахлынувшие воспоминания на дне бокала.
– Расскажи лучше, как отдохнули? – решаю сменить тему, потому что слишком длительные мысли о Никите снова развалят на мелкие кусочки, по которым я с трудом собираюсь каждый раз, когда погружаюсь в воспоминания чуть глубже дозволенного.
