– Ой, да здорово вообще. Владик первый раз самолетом летал, сначала плакал, боялся, а после довольный был, улыбался, в ладоши хлопал, – восторженно делилась впечатлениями Васильева, а я, вспомнив как летала впервые, улыбнулась своим мыслям, ведь вела себя практически так же, как маленький ребенок. Сначала коленки от страха дрожали, а после эмоции лились через край и моей радости не было предела.
–Отель хороший, море понравилось. Влад с маской нырял, только и торчал вверх буйком, наблюдая за рыбками. Стащил с ресторана булочку и после прикармливал этих рыб, рыбак подрастающий, – мы обе засмеялись, умиляясь над поведением Настиного сына и моего крестника, по совместительству.
–Ты то сама в отпуск собираешься? Лето почти пролетело, август на дворе, а ты солнца и пляжа не видела, – с укором подметила Васька, а я только опечаленно выдохнула.
–Да у Олейника предвыборная началась. Пока об отпуске и думать некогда. Работы полно. СМИ, телерадиокомпании. Куча благотворительности, плюс с его сыном английским заниматься нужно. Так что я с головой в делах, – я указала рукой на ежедневник, оставленный утром на кухонном столе. У меня и правда был расписан каждый час. Женя, он же Олейник Евгений Николаевич, депутат городской думы, устроил меня на официальное место PR-менеджера в своем штабе. Правда на меня свалилась работа не только пиарщика. Мне иногда приходилось представляться помощником депутата, вести деловую переписку с партнерскими компаниями, работать с договорами, в которых я совершенно ничего не понимала, и разрываться на множество страниц в соцсетях и на официальном сайте Олейника, наполняя все профили нужной для рекламной кампании информации. При том, информацию эту я сама и добывала, бегая с фотоаппаратом на разные встречи, как представитель Евгения Николаевича. Но, если честно, мне нравился и темп работы, и сфера деятельности, в которую я влилась. Это открывало новые возможности, за которые стоило хвататься.
-И что это, твой тиран не отпустит тебя отдохнуть? – Настя вскинула бровь, глядя на меня.
–Когда с выборами все закончится, обещал меня выгулять, – я усмехаюсь, утешив подругу тем, что не помру от работы, хотя от работы дохнут кони, ну, а я – бессмертный пони. Озвучив строки с дурацкого стихотворения, пуще прежнего засмеялась я.
–Куда-то да полетим отдыхать.
–А жена его че? Дети? – Настя, как же я люблю твои вопросы, ну вот нереально женщину остановить. Ей бы в военные годы допросы вести, мёртвого разговорит и чистосердечное вытащит.
–Да что жена то? Жена – не стена, – безразлично пожимаю плечами я. Честно, мне было плевать, как он решает эти вопросы со своей супругой. А стоило бы задуматься. Поразмыслить над тем, что я могу когда-то оказаться на месте такой же, не ведающей ничего, женушки, которую судьба наградила мужем-кобелем, бегающим по молодкам, как я. А такие как я, просто сосут, кхм…В прямом смысле слова, из богатеньких женатиков деньги. Может когда-то я об этом и задумаюсь. Но не сейчас. Пускай я стала типичной содержанкой, такой расклад меня устраивал.
–Зато у Владьки на празднике побываю, – я с добродушной улыбкой обернулась на малыша, играющего своими мальчишескими игрушками и позвала его к себе.
–Владь, скажи-ка крестной, сколько тебе годиков через две недели будет?
–Цетыле, – уверенно заявляет Влад, показывая три пальчика.
–А показываешь ты сколько? – улыбаюсь ему, и наблюдаю за недоумением на лице ребенка.
–Лаз, два, тли! – с серьёзным выражением лица, крестник считает пальчики и непонимающе смотрит на меня. Я помогла ему загнуть пальцы и показать нужное количество, после чего мы вместе еще раз их пересчитали.
–И что бы ты хотел в подарок?
–Я хоцю лобота-собаку! Буду его длесиловать! – да, запросы у детей, конечно растут с каждым годом, но надо же двигаться в ногу с прогрессом.
–А почему робота? -удивленно смотрю на ребенка, а он только отмахнулся, закатывая глаза.
–Да папа не хоцет настоясцево. Ему зе плидется с ним по утлам гулять, а он не хоцет. Подласту, потом купим зывого, да, мам? – лепетал Владька, а Настя только кивала.
–Конечно, сына, купим, а потом папа нас всех троих на улицу отправит. И тебя, и меня, и собаку, – вот за таким легким общением мы с Настей пообедали, переместившись после с винишком в гостиную. И дождались, когда приехал Сережа, забрать своих домой.
Следующие две недели пронеслись очень быстро. Когда ты в движении, как белка в колесе крутишься, время летит очень быстро. Не знаю, хотела ли я в таком напряженном ритме прожить свою жизнь, превратившись в заядлого трудоголика, но этот ритм был для меня. Чем-то вроде спасательного круга для утопающего. Чтобы не утонула в океане своих тревог, зарывалась с головой в работу.
