–Не прикасайся ко мне! Ты пьян, Измайлов! – срываясь на крик, Дорофеева так и держала вытянутой руку, чтобы я не приближался. Остальное я помнил смутно. Стоило коснуться головой подушки, как вертолеты закружили меня, и я уснул мертвым сном.
Проснулся лишь на рассвете, где-то часов около шести утра. Не сразу понял, где я. Привстал, щурясь от боли в голове и осмотрелся по сторонам. В комнате я один. Одежда аккуратно сложена на кресле. А на прикроватной тумбочке стоит бутылка воды и пластинка аспирина. Позаботилась девочка. Стыдно сейчас ей в глаза смотреть. Но стоило бы объясниться. Хватит вести себя как дурень. Но почему-то с ней по-другому у меня не получалось.
Глава 3
Нацепив маску, я снова делала вид, что все хорошо. Я не хотела, чтобы кто-то посмел заглянуть под нее. Ведь под ней можно увидеть лишь сломанную напрочь психику, искалеченную душу, и больные, страшно больные глаза. Я так долго носила эту маску безразличия, сменяя ее наигранным спокойствием и несуществующей радостью, что уже забыла кто я есть на самом деле. Даже сорвав эти образы, я не была собой. Я была творением Измайлова. Он тщательно слепил меня ту, кем я стала теперь. И самое смешное, ему это не нравилось.
Сидя на заднем сидении машины, я пустым взглядом смотрела на дисплей своего телефона, надеясь, что мне сейчас все же позвонит Саша. Я смогу выговориться, а он, как пес залижет мои раны. Хотелось ли мне, чтобы этот пес был верен мне? Смотрел щенячьими глазками и бегал за мной хвостиком? Трудно сказать. За четыре года я ни разу не виделась с Гордеевым, только изливала душу по телефону и набиралась сил после его утешений. Он пытался вразумить меня. Хотя сам нуждался в таком же мозгоправе, коим стал для меня.
–Маргарита Александровна, куда Вас отвезти? – послышался голос Виталия, вырвавший меня из моего зависшего состояния. Вопрос с подвохом, скажу я Вам. Но эти уловки я научилась распознавать. У Олейника я была под тотальным контролем. И все эти фразочки из оперы “пускай Виталик отвезет, куда скажешь” были ничем иным, как попыткой узнать куда же понесет меня окаянную. Все эти годы я чувствовала себя отверженной и проклятой, пожиная плоды собственной глупости и ошибок молодости. Если уж я и хотела где-то развеяться, потеряться и побыть наедине со своими мыслями, я вызывала такси. Даже на своей машине не ездила, догадываясь, что ее запросто смогут отследить.
–К Евгению Николаечу, – уверенно отвечаю водителю. Женя ведь ждал. А я уже давно усвоила урок, если быть послушной девочкой, то обязательно последует приятное поощрение. Я стала дрессированной зверушкой, за выполнение команды получая лакомство. Но не потому, что меня так приучили и заставляли. А потому, что это было выгодно мне.
Сделав глубокий вдох, стоя перед дверью квартиры своего любовника, я нажала на кнопку звонка. Женя открыл не сразу, я уже было подумала, что Олейник спит, хотя на часах было около одиннадцати вечера. Когда дверь распахнулась, я сразу увидела удрученное состояние мужчины. Он молча пригласил меня войти, шире открывая дверь и отступая в сторону. А после поднес телефон к уху, продолжив, видимо, уже давно начатый разговор.
–Доставка еды это! Чего ты ерепенишься! – рычал Женя в трубку. Я сразу поняла, что разговаривает он со своей женой. Стало мерзко и я передрогла от необъяснимого ощущения, которое пронеслось по моему телу. Женя размашистыми шагами мерил комнату, продолжая спорить с супругой.
–У меня кампания! Я как собака выматываюсь на работе, а ты пилишь и пилишь. Нечем заняться, милости прошу в офис, будешь контролировать каждый мой шаг, чтобы дурь в голову не лезла, – он замолчал, слушая тираду на том конце трубки, которую я детально не могла расслышать, но вопли в трубке были слышны отчетливо.
–Какая девка, Юля?! – Женя подошел ко мне, касаясь рукой моей щеки и целуя в висок, – решив все же поздороваться, понимая, что приветствие затянулось.
–Короче, не трепли нервы ни мне ни себе. Если моча в голову стукнула, ты знаешь где я, хочешь приезжай. Конечно! Успею повыгонять всех любовниц до твоего приезда. Весь гарем, бл*ть! Спокойной ночи! – на довольно агрессивной ноте закончил разговор женя, шумно выдыхая и откладывая телефон. Между нами обстановка была накалена до предела. Словно слова его жены о любовнице, сработали как стоп-кран и Женя держал дистанцию.
–Ясно. Женя, если ты приходишь ко мне, или меня зовешь к себе, так будь со мной! Оставляй свою жену и детей дома! – ревностно выпалила я, схватив с дивана сумку и собралась уходить.
–Удумала мне сцены закатывать? Ты вообще-то здесь на птичьих правах. Так что молчала бы в тряпочку!
–О, как мы заговорили, Евгений Николаевич! Тогда нам стоит пересмотреть все пункты нашего договора. И, насколько мне помнится, в нем не упоминалась слежка за мной и контроль каждого моего шага. И Виталька твой шестерка, которого ты постоянно мне навязываешь.
