Оставшиеся четыре дня отпуска, я приложила максимум усилий, чтобы не пересекаться с этой своей любовью. Я выпросила у Олейника трехдневный тур вокруг Острова Богов и Демонов! Мы увидели самые значимые, интересные и красивые места на Бали: храмы, водопады, рисовые террасы, водные дворцы, пляжи, деревни ремесленников. Нам не надо было тратить уйму времени на дорогу обратно в наш отель после каждой экскурсии. Вместо этого мы остановились в потрясающем районе Мундук, а так же, в отеле на пляже Чандидасы. А ведь все это я могла наблюдать с Никитой, хватая его за руку, восторженно делясь впечатлениями и целуя в знак благодарности. С Женей же я вела себя сдержанно, не проявляя своих эмоций и не позволяла вести себя с ним так, словно была его девушкой. Между нами стал пробегать холодок. И я должна подготовить почву к тому, что по приезду в Москву, я хочу прекратить эти отношения.
Но все оказалось не так просто…
По возвращению домой, мне было сложно влиться в суетливый московский ритм. Я жутко уставала, не в состоянии подхватить прежний режим. Да, расслабилась за отпуск. С Женей виделись сейчас вообще раз в неделю, поскольку оба выматывались на работе, валясь по вечерам с ног. А я, по мимо усталости, еще и акклиматизироваться не могла. Москва тошнила меня своей серостью, ранней осенью и выхлопами бесконечных пробок.
Но несмотря на это, я находила время на общение с Измайловым. Которое пока не заходило дальше телефонных разговоров и нескольких обедов в ресторанах, главным условием которых было табу на обсуждение наших отношений и тех, что мы все еще не разорвали. Ни я, ни Никита.
А после все просто пошло под откос. И если я раньше хоть какие-то предположения имела о том, как разрулить всю свою Санта-Барбару, решив ставить точку с Олейником сразу после выборов, то теперь было не ясно, точка станет многим ранее или же тут еще будут многоточия.
Первым ударом под дых стало очередное письмо от анонима. Я уже и не надеялась на то, что он напишет снова. Я думала это мисс Хилл устроила мне такую грубую игру, но после Бали, успокоилась, ведь увидела меня с другим мужчиной, а сама назвала Никиту своим женихом, давая понять, что загребла его в свои лапы. Но, мне кажется, я ошибалась на ее счет.
Скептически, открыв письмо, я ожидала увидеть там очередные угрозы. Но поняла, что аноним перешел к действиям. Все было кратко.
“Тебя предупреждали…” – и к этому предложению был добавлен скрин отправленного письма с фотографиями. Фотографии были мои и Женькины, а отправленное письмо, которое мне продемонстрировали, было адресовано Олейник Юлии. Чудно. Кому же первому достанется, Женьке или она сразу ко мне явится? На письмо я отвечать не стала. На этот раз не рассказывая о нем никому, но и не удаляя. Если уж Юля получила фото, Женя скоро объявится у меня и все будет решено окончательно.
А дальше последовал контрольный выстрел в голову. Но именно он и стал вероятными многоточиями. Через пару дней после возвращения с отпуска, я обратилась к доктору, чтобы прописал какие-то витамины, чтобы помог разобраться с причиной моего состояния и слабости. Да, мы все спихнули на переключение организма после смены климата, но все же я сдала все анализы, которые потребовала врач.
Я, наконец, выдохнула с облегчением после адской рабочей недели, вечером пятницы, заползая в свою квартиру. Я даже не успела переодеться, открыв холодильник и достав бутылку сока, желая напиться апельсинового фреша, залпом, жадно, охотно надеясь сбить оскомину и утолить необъяснимое желание выпить чего-то кислого. Раздался телефонный звонок.
–Маргарита Александровна? Добрый вечер, это из клиники “МедГарант”.
–Да, добрый вечер. Что-то случилось? Анализы плохие? – почему-то разволновалась я. И не зря.
–Нет, не волнуйтесь. Анализы в полном порядке. А причины Вашего состояния, слабости и усталости, которую "не лечат" ни вечерний, ни ночной отдых – очень радостные. Вы беременны.
Глава 7
