Мы познакомились на приеме, который по случаю прибытия торговой делегации из Мексики министерство иностранных дел устраивало на природе в парке Рикуги. Чайную церемонию готовил мастер из школы Урасэнкэ, а я должна была по-английски через микрофон все объяснять. Мои волосы были завернуты вовнутрь, я надела темно-красное кимоно с длинными рукавами и узором из хризантем, орхидей, бамбука и цветов сливы, опоясалась черным с позолотой оби, на котором красовалась горная гряда. Никто бы не принял меня за гейшу.
Тогда начальником отдела торговли был Ямамото Кумаити. Молодой сотрудник отдела, похоже, недавно вернувшийся из Англии, наблюдал за мной и осведомился у господина Ямамото обо мне. От него он узнал, что я гейша Кихару из Симбаси. Затем он выразил желание познакомиться со мной.
— Если хотите, я мог бы вам это устроить, — предложил господин Ямамото.
В тот же вечер этот господин в окружении других гостей прибыл в чайный домик «Ямагути».
— Кихару, в парке Рикуги кто-то влюбился в тебя. И ему хотелось бы непременно с тобой увидеться. К тому же он еще холостой. — Господин Ямамото украдкой посмеивался, а я не могла даже вообразить, что застенчивый, покрасневший молодой человек рядом с ним окажется моим будущим мужем.
Он был невероятно робок и опрокидывал одну рюмку сакэ за другой. Похоже, он пытался скрыть свое смущение, поскольку все подтрунивали над ним. Хоть он и не был особенно статным и держался как-то скованно, однако был неплохо одет на англиискии манер и говорил по-английски с приятным британским акцентом.
Он был единственным сыном крупного землевладельца из Осаки и только что вернулся из Англии. Он обучался юриспруденции в Императорском университете и, несмотря на свои тридцать три года, был еще не женат, как объяснил мне господин Ямамото.
Мой кандидат в женихи несколько раз звонил мне, и мы встречались за чаем. «Ради упражнения» наши телефонные разговоры проходили исключительно по-английски.
Во всяком случае, я считала, что этот служащий из министерства иностранных дел был для меня наиболее подходящей партией. Вне сомнения, он мне нравился больше всех из трех кандидатов.
Кроме того, он ничего не знал про меня, так как недавно вернулся из Англии. Это я тоже считала плюсом. Меня радовало, что он не знал меня как гейшу Кихару из Симбаси по моим выступлениям. Впрочем, он ничего не знал о «мире цветов и ив», и я знаменовала для него первую встречу с родом гейш.
Это все я подробно обсудила с профессором Каваи.
— Если тебя послушать, то, похоже, ты сама считаешь этого господина из министерства иностранных дел самой подходящей парой… Ты бы вышла за него замуж, не так ли? Если бы я не находился под следствием, то пошел бы к его родителям и сказал бы, что ты очень любознательная и порядочная девушка и вовсе не похожа на типичную представительницу своего сословия, — произнес он печально.
— Ах, господин профессор, я ведь и сама не представляла, что захочу выйти за него замуж.
— Хорошо. Отправляйся как можно быстрее с ним за границу. Это было бы лучше всего. Япония начинает двигаться в совершенно ином направлении, которое не сулит тебе добра. За границей ты будешь гораздо счастливей.
Так и случилось, что я с одобрения профессора Каваи вышла замуж за Ота Кадзуо, служащего министерства иностранных дел.
Тогда формальности по внесению тебя в семейный реестр были невероятно сложными. Прежде всего я была единственная дочь и наследница в своей семье. На этом основании я не могла идти в другую семью. Но было также полностью исключено, чтобы моя семья усыновила Кадзуо, так как мой будущий супруг тоже был единственным сыном своих родителей, а обе его младших сестры, выйдя замуж, ушли в другие семьи.
Таким образом, моей семье пришлось формально усыновить юношу из другой семьи, где было четыре сына. Его родители держали парикмахерскую в Кобикитё. Лишь после этого я смогла выйти замуж. Спустя полгода юный парикмахер, получив отступного, вернулся в родительский дом.
Когда Кадзуо сообщил своим домашним в Осаке, что он хочет взять в жены гейшу, те были просто ошеломлены.
Его отец покидает Осаку, едет в министерство иностранных дел и везде выспрашивает, кто это такая Кихару. К счастью, он повстречал лишь господина Ямамото и тех, кто хорошо ко мне относился. Там был и господин Мидзуно, непосредственный начальник Кадзуо, который объяснил отцу, что о такой девушке, которая достанется его сыну, можно только мечтать. Ему тот, разумеется, не мог противиться.
В то время несколько молодых служащих министерства иностранных дел женились на моих подругах-гейшах, так что там к этому было более терпимое отношение. Позже все эти гейши обрели статус жен посланников.
Я попросила управляющего автомобильным концерном «Ниссан», который был очень расположен ко мне, выдать меня замуж как свою «третью дочь».
