Примерно через неделю пришел ответ. (Когда я думаю об этом, то все случившееся представляется мне перстом судьбы.)
«Премного тебе благодарна за твое предложение. После смерти моего покровителя я так и остаюсь одна. Как ты знаешь, здесь интересуются лишь молодыми гейшами, а клиенты, которые знали толк в нашем искусстве, теперь большая редкость. Гейш в моих летах теперь почти не приглашают. Моя дочь, которую я удочерила еще маленькой, завела с кем-то любовную интрижку и оставила меня. Поскольку я влачу одинокую и безрадостную жизнь, то с удовольствием познакомилась бы с ним, если кем-то вроде меня еще интересуются».
Она прислала две свои фотографии, где она снята в светло-фиолетовом кимоно перед храмом Мэйдзи.
Мистер Бланш радовался как ребенок, но, будучи человеком рассудительным, он постарался все взвесить:
— Даже если она мне нравится, может случиться, что я ей не придусь по вкусу. Поэтому мне нужно все обдумать. Я приглашу ее на всемирную выставку и пошлю ей авиабилет туда и обратно. Если я ей не понравлюсь, мы только посетим выставку, и она затем вернется к себе в Японию. Таким образом никто не будет в обиде. Я постараюсь по возможности больше познакомить ее с Америкой.
Он сразу же отправил ей приглашение и авиабилет. По мнению Нахо, было бы просто неучтиво с нашей стороны не послать фотографии, так как госпожа Тосиэ положила в письмо целых два своих снимка. Поэтому мы быстро позвали знакомого Роберту фотографа, чтобы тот сфотографировал мистера Бланша. Я посоветовала ему надеть цвета индиго, сине-фиолетовое кимоно, что я ему сшила на Рождество. Зрителей собралось много. Три девушки помогали с освещением.
— Слишком уж блестит его лысина.
— Следует покрепче завязать кимоно, — доносилось из задних рядов.
Но наш разошедшийся герой решил не ограничиваться одним снимком. Затем мы отослали билеты, приглашение и фотографии в Токио. (Туристическое бюро любезного мистера Стенли Окада, как когда-то в случае с моим сыном, взяло на себя все формальности.)
Наконец настал долгожданный день.
Мы, с мистером Бланшем во главе, страшно волновались, когда вечером встречали в аэропорту прилетающую в Нью-Йорк Тосиэ. Все хотели присутствовать при этом событии и как можно быстрее увидеть ее. Это было вполне в духе семейства Накамура — находиться в первых рядах.
В машине Роберта сидели принаряженный мистер Бланш, я и наш приятель господин Макино. Это был выдающийся инженер, и его отрядили из Японии в одну исследовательскую лабораторию, находившуюся поблизости от нас. Со временем он привязался к мистеру Бланшу и стал его другом. Больше никому не позволено было ехать (ведь стоит разрешить одному, как захотят все). Вот в таком составе мы и тронулись в путь.
Прибыв в аэропорт, мы узнали, что самолет прибудет с большим опозданием. Тем временем настала ночь.
Когда я увидела Тосиэ, которая в светло-голубом кимоно с изящным узором и бежевой куртке выходила из самолета, я была несказанно благодарна ей за то, что она приехала. Меня просто восхищало ее мужество решиться одной, не зная ни слова по-английски, прилететь в Нью-Йорк. Мистер Бланш непринужденно сопровождал ее к машине, словно проделывал это не один год.
По прибытии домой нам так многое хотелось рассказать друг другу. Но, поскольку Тосиэ в тот вечер очень устала, мы решили отложить разговор на завтра, и все отправились спать.
На следующее утро около половины восьмого мистер Бланш уже стоял под душем. Так как накануне вечером все были настолько вымотаны, им не удалось ни поговорить, ни рассмотреть друг друга как следует. Когда я встала, Тосиэ сидела уже вся наряженная.
Тут как раз сверху по лестнице спустился в юката мистер Бланш с порозовевшим от душа лицом.
— Да он вылитый Итимура.
В наше время актер Итимура Удзаэмон Пятнадцатый считался самым красивым мужчиной Японии, особенно в «мире цветов и ив». И мне подумалось, что у них все пойдет на лад. Такое сравнение было высшей похвалой мужчине.
— О-хаё годзаимас! — сказал мистер Бланш и улыбнулся. — Цукарэмасита ?
Выглянуло утреннее солнце, и Тосиэ в своем сизом крепдешиновом кимоно выглядела неотразимо.
Мистер Бланш хотел подстричь ногти и попросил у меня ножницы. Когда я подала ножницы, Тосиэ спросила, не могла бы она постричь ему ногти, и вынула из оби свою косметичку.
Гейша всегда носит с собой косметичку. Это небольшая сумочка из крепдешина, где находится семь миниатюрных предметов: небольшие ножницы, ножницы для ногтей, ухочистка, небольшая вилка, ножичек, пинцет и пилочка для ногтей (подобную сумочку семилетние девочки на празднике «семь-пять-три» и невесты на свадьбе носят в вырезе кимоно).
Она села рядом с мистером Бланшем и стала стричь ему ногти. Сцена получилась просто чудная — она походила на японскую картину, где все дышит согласием. На третий день они объявили, что решили пожениться. Это была любовь с первого взгляда.
Незадолго до этого мистер Бланш и я были свидетелями на свадьбе со стороны невесты венгерки Жанетт. Теперь Жанетт и ее муж были свидетелями жениха, тогда как Роберт и я представляли сторону невесты. Они венчались в церкви.