– Вы извините, конечно, что я вас перебиваю, Татьяна Васильевна… Я осталась только затем, чтобы Иван не нервничал и не мешал вам разговаривать. Но и молчать не стану… Уж я-то знаю точно, как все было на самом деле. Андрея никто из семьи не уводил. Его уводить было неоткуда. Марине никогда не была нужна ни та семья, ни Андрей… И вы нашу Катю не обижайте, благодаря ей мой сын счастлив, у нас замечательные внуки, а с Алевтиной мы общаемся, потому что Катя прикладывает к этому очень много усилий…
Я была потрясена. И по сей день это – единственный случай, когда моя свекровь так за меня заступилась.
Запал Татьяны Васильевны немного поугас. Но она все равно продолжала:
– Но как же нам быть?
– А почему вы со мной разговариваете на эту тему? Почему Алевтина сама не поговорит с отцом, со мной? – спросила я.
– Ну что вы хотите от ребенка? Мать давит на нее, и она не может ей ни в чем отказать…
– А почему она может отказать нам? Папе своему… Татьяна Васильевна, этот разговор ни к чему нас не приведет. И потом, здесь ведь важно учитывать мнение Андрея. А он никогда не разрешит, чтобы Алина мама зашла в наш Дом. Слишком много страданий она принесла нашей семье… Бог свидетель, мы столько лет терпели все ее выходки… Теперь Андрей имеет право так поступать. А я элементарно не хочу, чтобы она видела моих детей… Да и вообще к чему эта женщина на моей кухне?..
– Катенька, ну вы подумайте, не торопитесь… Я без вас ни с чем не справлюсь. Она ведь приехала, все испортила и уехала. Аля все время плачет, Коленька на взводе… Я в полной растерянности… Что вообще у Алевтины с нервами? Марина даже не позвонила мне ни разу после отъезда!.. Я не знаю, за что хвататься. До свадьбы месяц остался, а у нас ничего не готово…
Сказав какие-то общие фразы и сославшись на то, что мне пора укладывать Ивана, я закончила разговор и проводила Татьяну Васильевну к выходу из нашего Дома.
Помню, как сидела на диване после отъезда гостей, намотав на себя горящую гирлянду, и пила вино. У меня очевидно «ехала крыша». Это была не моя жизнь. Это было какое-то кино…
Через два дня уехали родители Андрея. Началась третья четверть учебы Егора и Маши и череда командировок Андрея.
Я много думала над тем, что произошло со мной за первые дни нового года, вспоминала детали разговора с Татьяной Васильевной и знала, что сама Аля не позвонит никогда, просто потому что она так воспитана… Воспитана своей мамой. И не перевоспитана мной.
Позвонила я сама. Пригласила Алю к нам домой, специально выбрав день, когда Андрей будет в отъезде. В тот же вечер, после работы, Алевтина сидела передо мной на табуретке, поджав ноги, как цыпленок, и преданно глядя мне в глаза.
– Аль, я не стану ни в чем тебя упрекать. Ты неглупый человек и прекрасно понимаешь, что и как сделала не так. Еще больше ты поймешь, когда у тебя будут свои дети. Времени до свадьбы осталось совсем ничего. И я хочу, чтобы, во-первых, ты мне рассказала, что сделано, а во-вторых, мы должны подумать, как сделать так, чтобы и ты замуж по-людски вышла, и твои мама с папой живы остались.
Я приготовилась слушать Алю. Но сообщив, что мама купила ей платье, а Коле его мама – костюм, и заказаны обручальные кольца, она замолчала.
Молчала и я. Молчала и думала: «Зачем надо было устраивать этот цирк?..» А вслух сказала:
– Я хочу, чтобы ты мне сказала обо всем, что конкретно сделала твоя мама для твоей свадьбы…
– Мама купила мне платье…
– Платье – это я слышала. Но вы с ней решили все делать сами, и ты даже перестала с нами общаться…
– Мама ничего не сделала… Она только все испортила…
– Скажи, что ты хочешь от меня?
– Чтобы ты мне помогла…
– Хорошо. Я все сделаю. Но ты должна знать одно: я очень люблю своего мужа, и все, что я сейчас сделаю, это будет для него.
Для меня разговор закончился. Я молчала и давала понять Алевтине, что ей пора. А дочь сидела, схватившись руками за табуретку, и было видно, что она хочет мне сообщить что-то важное.
– Говори, Аль… Я же вижу, что ты хочешь мне что-то сказать…
– Да… Знаешь, а мы с Колей котенка завели, – медленно произнесла Аля, – точнее, он мне его на Новый год подарил… Ну, я попросила…
– Поздравляю, значит, теперь у вас семья из трех членов, – улыбнулась я.
– Да… Как-то сразу уютнее дома стало. Есть о ком заботиться…
Уже в коридоре, провожая Алю, я сказала ей о том, что нам надо встретиться всем вместе: Алевтине, ее жениху с мамой и нам с Андреем. Конечно, дочь не возражала. Единственное, что она сказала на это:
– Ну, мы к вам придем, тащиться в Климовск к маме Коли у меня нет никакого желания.
Проводив Алю после нашего, скажем так, примирительного разговора, я все время думала над тем, как мне разрулить эту ситуацию. Я поняла, что мама невесты от намеченного ею плана «расправить складки на свадебном платье дочери и проводить последней Алю в загс» не отступит.