Она продолжала делать ему массаж сердца, очищала морду от слизи и похлопывала его по бокам. Овца и выживший ягненок отошли подальше.
– Они умеют отличать живых от мертвых, – сказала Фэй. – Иногда овцы подталкивают носом ягнят целый час, пытаясь оживить их.
Она встала.
– Посмотри на мои руки. Они все в крови.
– Ты хочешь, чтобы я отнес труп в мусорный ящик? – спросил Натан.
– Нет, мы похороним его.
Тошнота отступила. Он поднял ягненка за заднюю ногу. Какой тяжелый! Неся его перед собой, Нат направился к дому. Фэй шла в двух шагах позади, освещая фонарем дорогу.
– Зато одного она точно выкормит, – сказала Фэй. – Когда ягнята рождаются слишком слабыми, мы приносим их домой, обмываем и сушим, кормим специальным сиропом, даем воду, а затем возвращаем самке. У нас никогда еще не было ягненка-самца. Они очень хрупкие и нежные. В основном рождаются мертвыми. Слишком большие, чтобы вылезти.
С помощью лопаты и кайла Натан вырыл яму около кипарисов. Там почва была более влажной и мягкой.
– В любом случае у тебя остался один ягненок, – сказал он, вытирая пот.
Фэй промолчала.
– На меня произвело большое впечатление то, как ты без колебаний начала удалять с нее эту дрянь.
«Настоящая женщина-фермер, – подумал он. – В шортах, сандалиях и синем плаще. Никакого волнения или отвращения. Традиции и прочные устои, о которых я недавно размышлял. Лучшие ее качества. Они всегда проявляются в критических ситуациях, и тогда Фэй начинает действовать без оглядки».
– Мне следовало сделать ему искусственное дыхание, – сказала она. – Рот в рот. Но я не могу. Слизь, кровь… Это выше моих сил. Пойду, позвоню ветеринару и расскажу ему, что случилось.
Передав фонарь Натану, она направилась к дому. Похоронив ягненка, он вымыл руки под краном во дворе и вернулся в гостиную. Девочки ушли в свою комнату смотреть телевизор. На столе стояла неубранная посуда. Нат собрал тарелки и вилки и отнес их в раковину. Интересно, где был Джек? Наверное, в своей комнате. Брат Фэй не появлялся на виду, когда Нат приезжал сюда по вечерам. Он даже не ел вместе с ними.
– Я помою посуду сама, – войдя в кухню, сказала Фэй. – Оставь ее в покое.
Она прикурила сигарету.
– Пойдем, посидим в гостиной.
– Где твой брат? – спросил Натан, когда они сели на кушетку.
– У Клавдии Хэмбро. На встрече группы. Чрезвычайная сессия.
Она задумчиво курила.
– Ты опечалена?
Она приподняла голову и посмотрела на него.
– Немного. Просто задумалась кое о чем.
– Да… Смерть ягненка опечалила бы любого.
– Дело не в ягненке, – ответила Фэй. – Меня опечалило, что ты хотел помыть посуду. Ты ведь собирался это сделать, верно?
– А почему бы и нет?
– Мужчина не должен мыть тарелки.
– Мне казалось, что ты будешь не против.
Натан знал, что ей не нравилось мыть посуду. Она всегда поручала это дело кому-нибудь другому, например своему брату.
– Я хочу, чтобы ты никогда не делал этого, – заявила Фэй.
Она вонзила сигарету в пепельницу и потушила ее.
– Даже если я попрошу, скажи мне «нет».
Встав с кушетки, она начала ходить по комнате.
– Ты не против, если я немного похожу?
На ее лице застыла механическая улыбка. Почти гримаса.
– Ты всем своим видом просила меня помыть посуду, но надеялась, что я откажусь? – возмутился Нат. – Тебе хотелось услышать от меня слово «нет»?
– Никогда не соглашайся, если я буду заставлять тебя делать женскую работу. Это неправильно. Мужчина должен оставаться сильным. Он должен сохранять свой авторитет. Мужчина в браке абсолютный лидер, а женщина обязана ему подчиняться. Без наставлений супруга она не понимает, что нужно делать для благополучия семьи. Надеюсь, ты будешь мной руководить. Я хочу зависеть от тебя.
– То есть, выполняя твои просьбы и домашнюю работу, я теряю свой авторитет?
– Ты опускаешься в глазах других людей, – поправила она. – И тем самым ты позоришь меня. Если хочешь нравиться мне, то просто оставайся самим собой и делай то, что считаешь нужным. Я буду уважать тебя еще сильнее, если ты начнешь демонстрировать мужской авторитет. Детям тоже важно чувствовать его.
– Значит, плохо, когда дети видят, как мужчина моет тарелки?
– Плохо, когда мужчина выполняет указания женщины. Дети должны видеть обратное. Те моменты, когда он указывает женщине. Это принципиально важно. Я надеюсь, что ты будешь вести себя со мной авторитетно. Вот что ты должен привнести в наш дом. Мужской авторитет. Мы все нуждаемся в нем.
– Ага! – ответил он, с трудом сохраняя спокойствие. – Выходит, под мужским авторитетом ты подразумеваешь мои капризы и споры с тобой? Хорошо. Допустим, я возразил тебе. Что дальше? Что ты сделаешь?
– Я буду уважать тебя.
– Нет! Тебе это не понравится. Разве ты не видишь парадокса? Если я выполню твою просьбу…
Она печально вздохнула:
– Ладно. Вали теперь все на меня.
– Что?
– Я снова оказалась виноватой, – ответила Фэй.
Нат с изумлением посмотрел на нее, не понимая этой быстрой смены настроения.
– Нет, давай разберемся, – наконец сказал он. – Мы оба вовлечены в некую ситуацию. В общении друг с другом нам следует гармонично совмещать чувство ответственности и собственные принципы. Никто не должен манипулировать другим.
