Но родители мне пока не нужны, они живут своей жизнью, и я чувствую, что у них все относительно хорошо. Все так, как должно быть. Они потеряли обоих детей, горько страдают, но учатся принимать данность. Находят причины жить дальше, несмотря ни на что, и сейчас в них столько внутренней силы, что уже ничто не способно сломить их дух. Закаленные, они обязательно отыщут счастье, скинув больное физическое тело, как старую изношенную одежду.
Я считал будущую жизнь родителей как невидимую книгу. Мы никогда не были близки, наоборот – мое существование их начинало тяготить. Но этот путь мы все-таки преодолели и теперь можем расстаться, чтобы пойти разными дорогами.
Единственный человек, в обществе которого я нуждался, и единственный недоступный в нынешнем положении дух по какой-то причине не реагировал на мои призывы.
– Я не ощущаю его, – сказал я, – Словно его не существует в этом огромном пространстве вокруг. Как же так?
– Ты хотел сказать «ее»?
– Не провоцируй, – предупредил я, раздражаясь.
Да, чтение мыслей явно не гарантирует их полного понимания, иначе он бы не стал улыбаться сейчас.
– Не волнуйся, – поспешил успокоить тот, – На это может найтись бесконечное множество причин. Позже ты обязательно найдешь ответы на все вопросы и поймешь: все случается в свое время.
– А к живым я могу отправиться, чтобы найти другого интересующего человека? – спросил я, стараясь спрятать мысли о мести подальше, чтобы до них не добрался Иларем (иначе начнутся нравоучения).
– После смерти человек должен отбросить все земное, иначе он останется в плену прошлого.
– И все же я должен отыскать его. Но я не знаю ни его лица, ни имени. Я ничего о нем не знаю, кроме того, что в определенный день и час он был рядом с родственницей.
На лице Иларема отразилась настороженность:
– Я ничего не понял из того беспорядка, который царит в твоих мыслях, но даже рад этому. Месть – не то чувство, у которого стоит идти на поводу. Забудь этого человека. Если он заслуживает наказания – его накажут. Никому не избежать своей участи, но не в нашей власти вершить суд над такими же несовершенными людьми, как мы с тобой.
– Я все равно отправлюсь за ним!
– В таких делах я тебе не помощник, – отрезал Иларем, – Но я чувствую твою непоколебимую решительность, потому ни разубеждать, ни препятствовать не собираюсь.
– Спасибо. О чем нужно знать в первую очередь, отправляясь в Асперос?
Иларем напрягся:
– Ты будешь видеть привычный материальный мир, но так же и то, что его пронизывает. Его темные обитатели принимают самый ужасный облик, который только можно представить. Не показывай им свой страх. Твои мысли они прочесть не смогут, но в чтении мимики им нет равных.
Поблагодарив Иларема, я сосредоточился на зловещем перекрестке, где была сбита сестра. Прохладный ветер прошел сквозь меня. Почувствовав перемену обстановки, я открыл глаза и осмотрелся.
Земной мир предстал отдаленно знакомым и пугающим. И хотя живые люди были повсюду, но кроме них я видел их души, которые находились будто в состоянии сна. Явственно ощущая, как себя чувствует каждый человек, я не мог бы заговорить с ним, но точно знал, что могу пообщаться с его душой.
И пусть материальный мир лишь немного приоткрылся, теперь я видел даже его духовную составляющую. Открылась сама сущность бытия. Это было практическое знание о том, что каждое небесное тело имеет собственную душу, как и все живое, образуя сложную взаимосвязанную систему. Душа Земли, моей родной планеты, была насыщена разнообразными странными сущностями. Решив не заострять на них внимание, я покрутил головой по сторонам перекрестка и замер, не имея ни малейшего понятия, в каком направлении двигаться.
Я видел то место, где лежала сбитая сестра, энергия крови до сих пор окрашивала асфальт в багровые пятна. Но я не мог увидеть того, чего не знал. Ни модель машины, ни ее цвет, ни направления в котором она умчалась. Тем более я не мог увидеть того, кто был за рулем. И, следовательно, не мог переместиться к нему.
Я попытался представить его, смоделировать ситуацию, воскресить в памяти перекрестка тот несчастный случай, но возникающие образы виделись нечеткими и расплывчатыми. Бесполезно дергать нити времени, они сейчас явно недоступны.
Оставался единственный вариант, в который слабо верилось. Двигаться по улице так, как велела интуиция. Неуверенно преодолев пешеходный переход, я повернул влево и, набирая скорость, побежал вперед. В какой-то момент показалось, что я близок к цели, но на следующем перекрестке от уверенности не осталось и следа. Я понятия не имел, куда свернул преступник.
Не получив интуитивных подсказок, я неуверенно побрел прямо, стараясь не обращать внимания на снующие рядом тени, от которых веяло опасностью. После нескольких поворотов я понял, что никогда не бывал в этой части города при жизни. Бетонные дома, возвышающиеся надо мной, вдруг протяжно загудели, издавая низкие звуки и меняясь на глазах.
