Уже казалось, что выбор сделан, как вдруг резкое тревожное чувство пронзило меня. Тревожное – потому что одна вещь настойчиво хотела обратить на себя мое внимание.
Серебряный перстень с изумрудом.
Он заставил забыть обо всех прочих амулетах в этой комнате.
Я не мог оторвать взгляд от перстня. На серебре – замысловатые рисунки, или, скорее, слова на неизвестном языке. Круглый изумруд – живой, сильный. Он завораживал, необъяснимой энергией притягивал мою душу. Пришло ощущение, что это очень важная и очень не простая вещица.
– Чувствую конфликт между кулоном и перстнем, это плохо? – спросил я.
– Не обязательно. Просто вещи принадлежат к разным эгрегорам.
– Чего?
– К разным информационным полям.
Отложив кулон, я осторожно взял перстень. Его действие распространилось мощной волной по телу.
– Ты что-то чувствуешь? – встревоженно спросил Феленгир.
– Да, определенно. Этот перстень… как бы… зовет меня.
– Значит, это не случайно, потому что до сей поры он не звал никого.
– Откуда он здесь, Фел? – Иларем взял у меня перстень и принялся изучать узоры.
– О, я хорошо запомнил хозяина этого предмета. Сначала мне показалось, что он не в себе, слегка того. Потому что он все время что-то бубнил себе под нос, будто с кем-то общался. И я отказался забирать перстень, вдруг он помешательство вызывает? Но потом началось такое… Стоило этому человеку прикоснуться до какого-либо предмета, он мог перечислить каждого, кто ранее до него дотрагивался, мог рассказать о мастере, который этот предмет создал и даже о том, где и когда он купил материалы для его изготовления. Он знал историю любого здания, города или даже планеты. Он знал все, но сам того не осознавал. Он был здесь, стоял на этом самом месте. Но как будто не видел меня. Его взгляд был направлен на другую сторону реальности.
– Это, мягко говоря, настораживает, – сказал Иларем, – Но перстень определенно не злой и архантам никогда не принадлежал. Вот только считать свою суть не позволяет.
– Что еще помнишь о бывшем владельце? – спросил я Феленгира.
– Он говорил, что служит некоему божеству. Я мало знаю о богах и религиях, никогда особо не интересовался этой темой. Видел парочку так называемых богов, вот только созданы они были людьми, а не наоборот.
Иларем кивнул:
– Воображение людей, объединенных той или иной верой, их мольбы, обращенные к тем или иным богам, содержат в себе могущественные силы. И чем большее количество людей верит в определенного бога, тем он сильнее, тем реальнее и тем ощутимее его влияние на общество. Но тот человек, похоже, служил иному богу?
– Он говорил, что его бог – существо иной Вселенной. Ему не нужны молитвы и он не требует возложения жертв на алтарь. Он не был привязан ни к одной из планет только потому, что на ней обитает раса существ, верящих в него. И самое главное – это божество обладает абсолютным знанием, и готово им делиться.
– А незнакомец случайно не сказал, где найти этого бога? – заерзал Иларем.
– Знал, что тебя заинтересует эта история, – Феленгир отправил остальные предметы обратно в коробку, – Но стоит ли искать с ним встречи? Лично я, исходя из опыта, не верю, что этому божеству ничего не нужно. А тот чудак… он уже одной ногой был в ином измерении. А как там – никто не знает.
– Почему же он отдал перстень? – спросил я, – Что просил взамен?
– Он называл перстень своей «особой приметой», от которой хотелось избавиться, чтобы слиться с толпой, – ответил Феленгир, – Взял пару оберегов и был таков.
Конечно, я сознавал, что обладать загадочным предметом, о котором ничего не знаешь – риск. Но что-то мне подсказывало, что это верное начало.
– Что ж, теперь нужно выбрать между понятным и неизвестным, – посмотрел на меня Иларем, положив перстень рядом с кулоном.
Наверное, глупо, но для меня выбор был очевиден, и я надел перстень на безымянный палец правой руки. Изумруд слабо замерцал. Интересно, что это значит?
– Предмет закрыт, но я чувствую, что в нем скрыта мощная энергия, – отметил Иларем, – Быть может, однажды он откроется тебе.
Я смотрел на тусклый свет внутри камня. Он неуверенно дрожал, рискуя вот-вот померкнуть.
Феленгир дружественно смерил взглядом, а затем произнес:
– Вижу, что судьба у тебя не простая, иначе арханты не наградили бы тебя своей меткой. Но кем бы ты ни был в прошлом – здесь это не имеет никакого значения. Пускай перстень поможет тебе отыскать кратчайший путь к освобождению от проклятья.
Феленгир протяжно зевнул, так что, поблагодарив его, мы вскоре покинули лавку.
– Теперь можно и к Хельне заглянуть! – Иларем бодро зашагал в сторону таверны.
Когда мы остановились перед дверьми таверны, Иларем повернулся ко мне, гордо выпрямился и торжественным тоном объявил:
