Людочка соглашалась абсолютно на все условия, чем весьма порадовала Таисию. Она боялась лишь одного: что ей могут отказать из-за её некрасивой внешности. На что Таисия ответила:
– Глупости какие. На любой товар есть свой покупатель. Знаешь такое выражение? Ты достаточно молода, тебе тридцать два. А мы скажем клиентам, что тебе 28. Внешность немножко поправим, с первых заработков купишь красивое бельё, и всё, дело пойдёт. Зарплату мы платим в конце каждой смены, Инесса тебе говорила. Так что на маникюр-педикюр деньги будут уже в первый день. Вот только на дорогую базу я тебя поселить не смогу. Извини, но больше, чем на четыреста гривен, ты не тянешь. Не обижайся.
– Что вы, я и не думала обижаться, – вскричала радостно Людочка. – Я и не знаю, как вас благодарить. Главное, что я смогу прокормить своих детей.
– Кстати, о детях, – Таисия посерьёзнела. – Где ты собираешься их поселить? Надеюсь, ты понимаешь, что здесь им не место?
– Конечно, конечно, я уже всё продумала. Детей я отправлю к маме в Полтаву, и буду ездить к ним раз в месяц на неделю. Я выбрала такой график. Я буду работать три недели без выходных, а потом неделю отдыхать.
– Что ж, как тебе удобно, так и работай, – согласилась Таисия.
И вот Людочка приступила к работе. Не сразу всё стало получаться, она постепенно осваивала профессию. Ведь у неё не было богатого сексуального опыта. Её муж был первым и единственным мужчиной в её жизни, до этого часа. Теперь же мужчины у неё менялись ежедневно, по несколько в день. Теперь секса в её жизни было в избытке – порой в неделю больше, чем с мужем за год.
Людочка старательно работала, уже через два года она практиковала почти все услуги, включая анал, «госпожу» и даже «золотой дождь», когда его заказывали. Она не имела одного постоянного места обитания, переходя с «тройки» на «четвёрку», и обратно. То её популярность спадала, и Таисия отправляла её на «тройку», то спрос на неё снова возрастал, и тогда её возвращали на «четвёрку». А в последнее время она всё больше оставалась на «тройке». Её это вовсе не тяготило. Она по-прежнему была рада и счастлива иметь работу и достойный заработок.
Людочка была главным и единственным кормильцем в семье. Отец умер, ещё когда ей было десять лет; муж так и не объявился ни разу за эти долгие годы, так что Людочке приходилось одной тащить на себе всю семью. И ей это удавалось довольно неплохо. Она не была модницей, не спускала львиную долю заработка на шмотки, дорогую косметику, клубы и вечеринки, как остальные девушки. Она купила необходимую одежду, бельё и аксессуары для работы, небольшая часть денег шла на пропитание и уход за собой, а основной заработок шёл в семью. Каждую неделю Людочка стабильно отправляла матери в Полтаву тысячу гривен, иногда больше, но никогда не меньше.
Никто из её близкого окружения, никто в семье и не догадывался, чем она зарабатывает такие деньги. Для всех, по легенде, она работала в доме состоятельных людей. И, когда раз в полгода мать с детьми приезжала в Киев навестить дочь и погулять по столице, Людочка снимала на три дня квартиру подальше от центра города, говоря потом матери, что это её съёмное жильё и сюда она приезжает с работы на ночлег и на выходной.
Как-то раз весенним тёплым днём я встретила Людочку в парке. С ней были её десятилетний сын Жорик и уже совсем взрослая пятнадцатилетняя дочь Маша. Они держали маму за руки, улыбаясь счастливыми улыбками, и зная, что мама купит сейчас всё, что бы они ни пожелали, восполняя тем самым и для них, и для себя вынужденные недели и месяцы разлуки. Дети гордились своей мамой, ведь она так хорошо зарабатывает. Благодаря ей Маша одевается не хуже школьных модниц, а у Жорика в числе первых в классе появилась игровая приставка.
И, возможно, лет через десять, когда Маша выйдет замуж, а Жорик выучится и начнёт сам зарабатывать, Людочка сможет оставить эту работу, сможет вернуться к семье в родную Полтаву, и со временем забыть прежнюю жизнь, как тяжкий сон. Она начнёт новую жизнь, на закате своих лет, в отчем доме, на родной земле; станет выращивать овощи и разводить цветы; досмотрит старенькую маму, дождётся внуков от своих детей и встретит старость, счастливо и спокойно. И, возможно даже, ржа и гниль порочной профессии не коснутся её души, и тень былой жизни сойдёт с черт её лица, сотрётся из памяти и не даст унынию и сожалению нарушить спокойствие её души. Она так и останется навек благодарна вовремя подвернувшейся возможности – возможности в достатке вырастить своих детей.
И, скорее всего, никто – ни дети, ни мама, ни подруги, так и не узнают главную тайну её жизни – истинную профессию Людочки.
