Порой мне казалось, что я знаю слишком много об этой жизни; и, знай я меньше, было бы не так горько, и сохранился бы хоть один здоровый интерес к жизни. Но случилось то, что случилось. Я – проститутка с почти годовалым стажем. Я – элитная проститутка. Час моего времени стоит девятьсот гривен. И клиентов у меня прибавляется с каждым днём.
Даже удивительно, сколько людей ежедневно, ежеминутно ищут удовольствия – не отношений, не чувств, а чистого, голого удовольствия, отношений без обязательств, на одну ночь, на один час. Конечно, это удобно. Не надо запоминать её имя, не надо добиваться, ждать звонков и свиданий, не надо дарить цветы и водить в рестораны, не надо знакомиться с родителями и всеми родственниками в придачу, а потом брать на себя кучу забот и ответственности, ограничивать свои свободы и ущемлять интересы. Все эти «неудобства» можно с лёгкостью миновать, набрав известный номерок и заказав себе порцию удовольствия на любой вкус. И стоит-то это всего – ничего; гораздо дешевле, чем цветы и ресторан, и дорогие подарки. К тому же, проститутка не устроит сцену ревности, не опозорит и не испортит настроение. Ей вообще ни к чему ревновать. Разве она способна ревновать и вообще чувствовать? Разве она имеет на это право? Она же проститутка, ей запрещено чувствовать. Она призвана удовлетворять запросы клиента, это её работа, за которую она получает деньги. А работа совсем необязательно должна нравиться.
Но это всё лирика. Так, находит иногда. На самом деле у меня всё отлично, я довольна своей работой, и особенно зарплатой. Если бы ещё не визиты этой сволочи Игоря, мне вообще было бы не на что жаловаться. Но его нечастые приезды надолго потом выбивали меня из равновесия.
– Скажи, Натали, что-нибудь есть новое по делу Ксюши? – спросила я как-то подругу. – Что говорит твой Женя?
– Женя говорит, что в прокуратуре с этим делом всё глухо, – ответила Натали. – Там и не собираются что-либо предпринимать и, тем более, продолжать расследование. Исаенко говорит, что нужен хороший адвокат, чтобы начать совместно действовать.
– Так за чем дело стало? – вскрикнула я.
– Чтобы нанять хорошего адвоката, нужны немалые деньги, – ответила Натали, – а у родителей Ксюши таких денег нет. А если взять какого попало адвоката, то шансов на победу будет мало.
– Я вообще не понимаю, в чём проблема, – сказала я. – Деньги есть. Я дам, сколько нужно. Это ведь наше общее дело. К тому же, оно касается и меня лично. Мне этот Игорь житья не даёт. В те моменты, когда он ко мне приходит, мне хочется умереть.
И я не преувеличивала. Страх, отвращение, унижение, боль, опустошение – вот всё то, что связано у меня с Игорем.
В ближайшие же дни мы встретились с адвокатом, которого нам посоветовали Скворцов с Исаенко, и ввели его в курс дела. Это оказался энергичный молодой мужчина лет около тридцати, опытный и знающий юрист, на счету которого десятки успешно проведенных дел. Ознакомившись с материалами дела, вернее с его копиями, которые Исаенко предусмотрительно снял с оригиналов, прежде чем отдать по требованию прокуратуры, Дмитрий Прохоров, так звали нашего адвоката, сказал:
– Это дело сложное, но вполне понятное. Здесь надо просто всё упорядочить и синхронизировать, и всё встанет на свои места. Ещё буквально несколько эпизодов, и дело будет готово. Но это уже зависит от вас, Борис Витальевич.
– Да, но материалы из «Оберега» изъяты вместе с документами, – ответил Исаенко.
– Это неважно. У вас ведь были копии. Оригиналы в «Обереге», и по первому же требованию суда «Оберег» снова их предоставит. А вы опросите ещё раз своих свидетелей. Вдруг они смогут ещё что-то добавить.
* * *
Дальше события развивались очень стремительно. Но обо всём по порядку.
Исаенко и Скворцов вновь, спустя полтора месяца, отправились в дом на проспект Победы. Исаенко был в глубокой задумчивости. Он пересмотрел накануне материалы по делу Ксении Бондарь, вернее, их копии, в очередной раз восстановив в памяти всё до мельчайших подробностей. Сейчас он пролистывал свой блокнот и размышлял, какие ещё вопросы он сможет задать свидетелям для большего прояснения ситуации.
Скворцов же был в приподнятом настроении. Он давно уже порывался возобновить расследование, но Борис Витальевич спокойно и твёрдо сдерживал его. И вот они снова занимаются этим делом, они опять на серьёзной службе, а не просто бумажки в кабинете перебирают. А главное, он теперь сможет, наконец, завоевать истинное уважение и восхищение своей любимой Натали.
