В это время в холл как раз вышли несколько девушек, среди которых я без труда узнала ту самую Жанну, о которой вполголоса говорили Инесса с Люсей. Это была невысокая, худенькая девушка с бледным лицом и круглым упругим животом, выглядывавшим из раскрытого прозрачного пеньюара. Длинные русые волосы рассыпались по её худеньким плечам. Она была так мила в своём прекрасном положении, что я невольно улыбнулась. Но уже через секунду я вспомнила, где нахожусь, и чем занимается эта будущая мама, и улыбка сошла с моего лица. На мгновение перед глазами возникла картинка: эта молоденькая беременная девочка скачет сверху на клиенте, или стоит перед ним на коленях, как раз на уровне его ширинки, а внутри у неё в этот момент бьётся чья-то жизнь и не подозревает даже, чем сейчас занята его мама, и какую участь она ему приготовила. Я ужаснулась возникшему видению, к горлу подступила тошнота. Я возненавидела эту девушку. Я понимала, что не имею права осуждать. Но я не могла этого понять и принять. Я знала: всегда есть выход. Лучше бы она сразу избавилась от этого ребёнка, чем теперь родит, и он с рождения не будет знать, где его мать. Всю свою жизнь он будет задавать один и тот же вопрос: «Почему?!» Да и каким он ещё родится, после подобного образа жизни своей матери? Будет ли он здоров? Это вряд ли. И она, эта тварь, сознательно идёт на то, чтобы родить нездорового ребёнка, а потом ещё его и бросить. О, это ужасно!
Я отвернулась в сторону, чтоб больше не смотреть на неё, и чтобы отогнать мрачные мысли.
Когда Инесса вернулась ко мне, я попросила:
– Инесса, прошу тебя, можно мне работать не в одну смену с Жанной?
– А ты и так с ней в разных сменах. Камилла, с которой ты будешь жить в комнате, сейчас заканчивает дневную смену, а Жанна заступает на ночную. А что, не понравилась наша немножко беременная сотрудница?
– Я слышала ваш с Люсей разговор. Я вижу, она совершенно не заботится о здоровье своего ребёнка, и я презираю её за это, – сказала я гневно. – Моя двоюродная сестра не может забеременеть, они с мужем уже пять лет обследуются, лечатся, и никаких результатов. Она хочет иметь детей, но у них ничего не получается. Зато эта, – я кивнула в сторону Жанны, которая беспечно хихикала с девочками возле стойки-ресепшн, – вместо того, чтобы дать ребёнку жизнь, растить его и заботиться, обрекает его на страдания и унижения. Моя бы воля, я бы …
– Ну, ну, Марго, успокойся – тихо сказала Инесса, – я тоже не одобряю её поступок. Но не надо так злиться. Каждому своё. Каждый выбирает себе жизнь сам.
– Да, но не этот ребёнок, – сказала я тихо.
– Ладно, иди заселяйся, а мне пора, – сказала Инесса, вставая. – Ещё увидимся. Удачи тебе, Марго.
– Спасибо, – ответила я и тоже встала.
– Люся, это Марго, – сказала Инесса, направляясь к двери. – Оставляю её под вашу заботу. Чао.
– До скорого, – ответила Люся и обратилась ко мне: – Идём, Марго, познакомишься со своей соседкой.
Мы пошли по коридору. Нам встречались полуголые девушки, весело и беззаботно щебечущие, словно это был санаторий или курорт. Вторая и шестая комнаты были закрыты. Люся сказала, что там сейчас Элла и Зара с клиентами.
Сейчас было то самое время, когда заканчивалась дневная смена и начиналась ночная. Все девочки были на ногах, вокруг стоял шум, гам и суета.
Мимо нас прошла высокая пышная брюнетка, и Люся остановила её:
– Роксана, завтра ты переезжаешь к Ирме, освобождаешь комнату для новеньких.
– Почему к Ирме? – спросила Роксана.
– Потому что к Ирме! – строго ответила Люся. – А ты предлагаешь мне к Ирме селить новеньких?
– Нет, я предлагаю меня переселить к Камилле, – сказала Роксана.
– С Камиллой будет жить Марго, – ответила Люся, – а ты – с Ирмой. И вообще, чего ты споришь? Это решение Инессы. Понятно?
– Понятно! – рявкнула Роксана и прошла мимо нас, зыркнув на меня напоследок.
– Сучка, – тихо выругалась Люся. – Достойная пара для Ирмы.
Мы пришли, наконец, к четвёртой комнате и вошли в приоткрытую дверь. В комнате находилось две девушки.
– Камилла, – обратилась Люся к одной из них, – это Марго. Она будет жить вместе с тобой. Познакомьтесь, потом покажите ей всё. Если возникнут какие-то вопросы, обращайся, – сказала она мне. – Завтра утром моя сменщица Алла проведёт с тобой общий инструктаж. Всё, удачи.
Люся вышла и прикрыла дверь. Камилла, та, к которой она обращалась, встала и с улыбкой подошла ко мне. Это оказалась крупная высокая девушка лет двадцати пяти, ярко накрашенная, с татуированными губами и бровями, наращенными ногтями и ресницами, вся усеянная пирсингами: пирсинг был у неё в пупке, в носу и даже в языке. Талии и попы у Камиллы практически не было, зато грудь была таких невероятных размеров, что замещала и компенсировала все недостатки её фигуры. Причём бюст её был абсолютно натуральный, не силиконовый.
Картину экзотической внешности этой девушки завершали длинные, мелкие, африканские косички, густо покрывавшие её голову. Да уж, поистине яркая личность. И, как я позже узнала, мужики к ней липли, словно пчёлы на мёд, у Камиллы от клиентов отбоя не было.
