– Привет, Марго, – сказала она, – располагайся, чувствуй себя, как дома. Скоро будем ужинать, только Алису дождёмся, она скоро должна вернуться от клиента. Знакомься, это Роза.
– Привет, Марго, – отозвалась Роза.
– Привет, – ответила я. – Приятно познакомиться.
– Роза с Алисой живут в соседней, третьей комнате, – сказала Камилла. – Кстати, любишь играть в карты?
– Люблю, – сказала я.
– Отлично, – улыбнулась Камилла. – Куришь?
– Нет, – ответила я.
– Ладно, переживём. Роза тоже не курит. Нарды, шашки, кальян, ночные клубы? – продолжила она «допрос».
– Всё, кроме кальяна, – ответила я с улыбкой.
– Не страшно, научим, – сказала Камилла и повернулась к Розе: – это же наш человек!
Между нами завязалась тёплая беседа, мы рассказывали друг другу свои истории, веселились и громко смеялись. У Камиллы был очень заразительный смех. Когда она смеялась, было совершенно неважно, смешная шутка или нет, – всё равно по неволе начинал смеяться вместе с Камиллой, настолько искренно и весело она смеялась. И материлась она так же весело и задорно, что её нецензурная брань не резала слух так, как у других. Камилла настолько мило и от души вставляла матерные слова в свою не весьма многословную и высококультурную речь, что её маты лились, как песня, не грубо и не вульгарно.
Круг интересов Камиллы сводился к минимуму. Её не волновали высокие материи, так же, как и многих здесь; она не думала о будущем, не заморачивалась над вопросом: «что будет завтра?» Она просто жила – красиво, весело, широко, как бабочка, одним днём.
Я знаю, что в обычной жизни мы с ней вряд ли сумели бы подружиться, уж слишком разнились наши интересы. Но здесь, при сложившихся обстоятельствах, я была рада знакомству с ней. Камилла была открыта и беззлобна, не страдала завистью и не имела нездоровых амбиций. Единственная её амбиция – выглядеть круто и, по её словам, «сосать так, чтобы у мужика пальцы на ногах в дули скручивались». Она свято верила, что именно пирсинг в языке помогает ей добиваться таких высоких результатов. Она очень гордилась своим серебряным шариком в языке и беспрестанно его демонстрировала, отчего у меня первое время по спине дрожь пробегала, пока я не привыкла.
У Розы была не такая яркая внешность, как у Камиллы. Она была более сдержанна, но тоже ярко красила лицо, и в речи её было поменьше связующих матов. Роза так же любила от души посмеяться, и делала это слишком громко, запрокинув голову назад и обливаясь при этом слезами.
В общем, компания подобралась ещё та. Одна надежда была на Алису, на то, что третья составляющая этого трио окажется, в противовес им, более спокойной. Хотя, какого чёрта, не об экономике и политике ведь здесь речи вести! Лучше пусть ржут до одури, чем ноют, как Луиза, или несутся подобно Эмилии или Ирме. Кстати, с последней я всё ещё не была знакома. Но это «упущение» вскоре было исправлено.
Через некоторое время в дверь заглянула женщина с тёмными волнистыми волосами и недовольным надменным выражением лица.
– Сколько можно ржать, как лошади?! – грубо сказала она. – Блин, Камилла, закрывай свою варежку, не то всех клиентов распугаешь.
– Слушай, Ирма, – сказала ей Камилла, – иди, куда шла. Тебя забыли спросить.
– Не хами, коза! – так же грубо сказала Ирма.
– Слушай, вали к себе в комнату, тебя сюда не звали, – подключилась Роза. – У себя дома будешь командовать.
– А ты меня не гони, – сказала Ирма, заходя в комнату, – ты тут такая же хозяйка, как и все остальные.
– Как и ты, – ответила ей Роза. – Так что давай …
Но Ирма её уже не слушала. Она увидела, наконец, меня, и глаза её блеснули недобрым огоньком.
– Смотрите-ка, у нас новенькая, – протянула она с улыбкой. – Откуда же тебя к нам занесло, красотка? Ты ведь не нашего формата. Минимум «семёрка».
Я промолчала, не хотела вступать в дискуссию с этой грубой, самодовольной и нахальной особой.
– А-а, я, кажется, понимаю, – вдруг осенило её. – Ты с «восьмёрки»? Как тебя зовут?
– Марго, – ответила я, взглянув ей прямо в глаза.
– Точно, точно, – говорила, скалясь, Ирма, – Луиза рассказывала, что у них появилась новенькая на стажировке. Так вот она наша «королева Марго», фаворитка начальства. Ты что сюда, по блату, что ли, попала?
И она рассмеялась.
– Прикуси своё жало! – резко сказала ей Камилла, изменившись в лице. – Не то я тебя сейчас отсюда выкину, как драную кошку.
– Ты меня пугать вздумала?! – гаркнула Ирма, но Камилла даже не моргнула. Она наступала на Ирму, и той пришлось посторониться. – Смотри, Камилла, как бы самой испугаться не пришлось.
С этими словами она развернулась и вышла из комнаты, бросив на прощанье через плечо:
– Сучки драные.
– Сама сучка, … – крикнула ей вслед Камилла, и последовала длинная тирада, состоящая из одних нецензурных ругательств.
Высказавшись, Камилла повернулась и удовлетворённо вздохнула:
– Ну вот, прогнали падлюку.
Мы с Розой покатились от смеха.
Около семи вернулась Алиса. Она получила расчёт у Люси и пришла к нам в комнату.
