Наплевав на дороговизну билета из-за короткого периода от покупки до полета, я вылетела из зимнего, хоть и без снега и мороза, Нью-Йорка и через три часа оказалась в жарком влажном лете под роскошными, растопыренными, как пальцы, пальмами.
Время полета пролетело так незаметно, как будто я съездила за покупками и продуктами в ближайшем районе своего окологудзонного Нью-Джерси.
Друзья жили в многоэтажном роскошном доме с выходом из мраморных просторных вестибюлей сразу на пляж. Я собиралась все четыре дня пробыть на пляже, под солнышком, на океанском ветреном берегу, поменьше есть, выключить голову (репу, как говорит молодежь), походить босиком по песку и покупаться вдоволь в теплом океане.
Но было не жарко, на пляже никого. Океан теплый, но нелюбезный, даже агрессивный, и меня явно не хотел. Я брызгалась в волнах у кромки воды, получала плеск в морду, упрашивала океан успокоиться и снова и снова подлезала к нему, а он меня выгонял.
Но мое убеждение, что соленая вода полезна для кожи, помогало мне смириться с альтернативой не поплавать, а «помочиться» в океанской соленой волне. Жаль, летела в основном за этим, но увы.
Зато, пока я бродила по песчаному пляжу, обнаружила буквально в 500 метрах от дома пляж для нудистов. На маленькой фанерке около символического заборчика висело деликатное объявление, что после этой черты вы можете встретить обнаженных людей.
Я смело прошлась несколько раз через этот, довольно большой, участок пляжа туда и обратно, стараясь не смотреть на немногочисленных голых мужчин, некоторые из которых по непонятным мне причинам были в майках до пояса. Они бродили по пляжу, потряхивая своими причиндалами, и явно ловили взгляды, видимо, ожидая сильных эмоций.
Однажды я увидела храбреца, рассекающего пенную волну. Его коротко стриженная голова в темных очках время от времени исчезала надолго в воде, пугая опасностью не справиться с бушующей мощью океана. Я решила, что он молод и силен, а он стал выходить из воды прямо на меня, стоящую с открытым ртом, и, пройдя мимо, удивил еще больше, оказавшись невысоким худощавым стариком в фиолетовой майке до пояса. И еще на нем были очки.
Мне всегда казалось, что такие пляжи облюбованы в основном голубыми представителями человеческой фауны. Показалось, что некоторый нарциссизм на пляже присутствовал, и короткие до пояса майки на мужчинах, по-моему, это подтверждали.
