Это был невысокий лысый мужчина, с пузиком, в очках и с мягкими интонациями в голосе. Он выяснил мое потерянное состояние и предложил показать мне то, что я искала, пояснив, что он местный житель. Мы пошли, обмениваясь короткими фразами.
Успокоившись от одиночества в темноте, я вдруг немного забеспокоилась о своей личной безопасности и прямо спросила странного человека, не маньяк ли он. «Пока нет!» — засмеялся он. И мне показалось это убедительным, исходя из спокойного тона ответа.
Через короткое время я увидела круг света, но не яркий, не искрящийся, а локальный, от витрин — все рестораны и бутиковые магазинчики уже были закрыты, и день погас даже здесь, в этом человейнике, алчно поглощающем материальное и съедобное.
Странный, очень доброжелательный и словоохотливый персонаж повел меня к моему ночному приюту. Я уже приустала и от движения (летела из Нью-Йорка, в спешке и нервозности), и от дороги к аэропорту и от него, и от пустых разговоров.
Хотелось спать!
Добрый человечек (так я его окрестила) довел меня до места и, узнав, что я мечтаю увидеть море и окунуться в него, но что меня забирает агент в 10 утра, предложил подойти и проводить меня к пляжу в 7 часов утра. Я немедленно согласилась.
Всю ночь я мучилась на кровати величиной во всю мою комнату и высотой в половину моего роста — надо было написать, что сдается не номер, а кровать с унитазом! Страдая от боли в плече, под утро заснула, а когда проснулась, было 9 часов утра.
Я подскочила к окну на своем втором этаже и увидела мужскую лысину с полотенцами подмышкой и пляжными стульями в другой руке.
Я онемела, не веря в происходящее. Выскочила, извинилась, узнала, что меня терпеливо ждали с 7 утра, безмерно удивилась и последовала за незнакомым человеком с пляжными стульями в неизвестном направлении.
Пляж был близко!
Радуясь теплому ласковому морю, я плескалась, он был рядом и вскоре сказал: «Тебе пора. Кто-то должен забрать тебя в 10 часов».
Без удовольствия выйдя из воды на чудный белый и очень мелкий песок, я подумала: ведь это абсолютная нирвана, о которой я и не мечтала из-за невозможности просто представить эту картинку. Солнце улыбалось!
Неожиданно этот смешной полноватый человечек в тонких круглых очечках, улыбаясь, стал вытирать мне ноги! Замерев от неизвестных мне чувств, я молча подставляла ноги. Он помог мне обуться, накинул на спину полотенце, и мы пошли с пляжа назад.
Я была в абсолютном смятении. В уме копошилась только одна мысль — Ангел спустился ко мне! За что? Кем послан? Для чего?
Может, это предвестник чего-то? И я расшифровала так: моя Судьба показывает мне, что это мое место и я должна жить ЗДЕСЬ!
Посланника Судьбы я назвала «Ангел». Его доброжелательность, приветливость, мягкая забота и внимание, непривычные для нервно-недоверчивого, замученного суетой городского жителя, не могли объясниться моим сознанием иначе. Бог послал! Мне!
А меня уже ждала агент. Увидев нашу парочку, она просто открыла рот и не могла его закрыть. Услышав мой рассказ, она произнесла:
— Я оставила тебя в девять часов вечера в гостинице, и ты через десять минут имела около себя мужчину? И он ждал тебя два часа под окном?
Каждое утро из оставшихся трех дней под моими окнами терпеливо ждал человек с маленьким пляжным стульчиком.
Мы шли на пляж на короткое время, свободное от моего расписания запланированных встреч, ходили по песку и потом купались.
Вода была той же температуры, что и воздух, и находиться в воде можно было долго-долго без чувства охлаждения.
Что тоже как-то отрывалось от реальности.
С гордостью коренного жителя он показал мне все знаменательные места Сарасоты, аквариум, музеи. Терпеливо ждал меня подолгу, когда я была занята.
Ангел меня разглядывал, оценивал, комментировал, хвалил купальники. И куда делись мои комплексы «старой кожи»? Исчезли.
Возникло давно забытое чувство осознания некой своей былой привлекательности.
Он сказал, что теперь не удивляется тому, что я пятый раз замужем. Фигура, говорит, прекрасная.
Разглядывал ноги, удивляясь. Попросил показать руки, посмотрел и похвалил, сказал — безукоризненные под шеллаком ногти.
Может, он высчитывал мой возраст? Похвалил прекрасную форму, в которой я нахожусь.
Замечал он всё: и парфюм, и помаду (сказал, что красная не идет. Смени!). И я, посмеявшись, сменила. Комментарий последовал: «Намного лучше!»
И я перестала видеть уродство своей старости.
Но, как я поняла, возраст он угадывать не умел. И слава богу!
У него же я не увидела никаких амбиций, желания что-то показать, предложить мотив общения, произвести впечатление, лидерствовать. Скромное и чуткое поведение.
Всё у него было целесообразно и спокойно. Каждый поступок и мово.
Но его эрудиция часто меня изумляла: он был сведущ и в музыке, и в психологии, и даже знал русскую историю, знал, например, про маршала Жукова.
Несмотря на признание об отсутствии образования, сыпались неожиданные и глубокие знания в разных областях. Удивил меня его краткий комментарий о страдалице-жене Толстого (мало кто из русских знает такие подробности из жизни Льва Николаевича и Софьи Андреевны).
