Когда меня подвергают остракизму люди равнодушные, негативные, эгоистические — я болею, потому что хочу сделать что-то хорошее. И потому, наверное, мне часто помогает Бог или кто-то НАД нами.
А Любовь между людьми — это что-то глубокое, сложное, далекое от простой физиологии — это высший смысл Жизни.
И у меня сейчас большая человеческая симпатия к молодому человеку и надежда, что там наверху — ТОТ, который внимательно за нами наблюдает, анализирует, помогает или карает, ведет учет всего, что ты сделал в этом мире, справедливо расставит всё по местам.
Я в это очень верю!
Вы уже в курсе, что мне нравятся интересные оригинальные люди и, особенно, мужчины.
В женщинах я редко нахожу что-то, кроме красоты и иногда добра. Мужчины более интересны и прямолинейны.
Один из моих мужей был ученый секретарь большого союзного института.
Директор института — очаровательный обрусевший кавказец с великолепным грамотным русским интеллигентным языком, назовем его К., создал этот институт и был бессменным директором во время всех меняющихся режимов и лидеров страны.
Я как-то давно на его юбилее выступила и назвала его королем компромисса. Потому, что иначе человек не смог бы так долго удержаться на высоком месте под гнетом чиновников-доброхотов, трудового коллектива и прочих камней преткновения советского периода. А может и любого периода, в любой стране.
К. был очень красив, высок, улыбчив, строг (по справедливости). И считался хорошим директором большого ведомственного института.
Короче, farming (привлекательный) мужчина большим спросом у женщин, разумеется, пользовался, но был женат, являлся моногамным мужем, был великолепным отцом и еще лучшим дедушкой.
В лихие девяностые, как сейчас принято говорить, он успешно директорствовал, занимая для института три здания, и решил отдать одно здание под что-то денежное, то ли Клуб, то ли казино. Эти здания располагались на одной из центральных улиц столицы Москвы и являлись лакомым кусочком для всех, у кого есть зубы.
Всё шло успешно, пока в один прекрасный день в институт не вошла группа вооруженных людей в масках с оружием и потребовала всему трудовому коллективу убраться на улицу немедленно. На дворе стояла зима, народ выскочил в чем был, в недоумении, в растерянности. Мой наивный муж американец-демократ во время рассказа задал только один, страшно удививший меня вопрос: «Как? Их выгнали без пальто?»
Даже К. смеялся и подтвердил: без пальто и без вещей и навсегда.
Большое количество людей потеряли работу не в одночасье, а в одну минуту, и никто не знал — чьих рук это дело. Кто прибрал лакомый кусок (несколько зданий на одной из главных улиц Москвы). Только позже К. признался, что всё провернула «Питерская группа».
К., естественно, реагирует сосудистым спазмом и попадает в госпиталь. Но не простой, а элитный. И начинается лечение, как потом определено многими специалистами, коварно опасное и даже убийственное.
Ему, во избежание движения тромба, назначают препарат, разжижающий кровь, но никем не проверяется завышенная дозировка и график применения препарата, и К. получает, по-видимому, инсульт. Его состояние резко ухудшается, он близок к трагическому исходу после психологической атаки на институт и на него, как на директора. Но тут прилетает из-за рубежа его жена, гостившая у детей, и устраивает бешеный разнос в госпитале. Она забирает мужа и увозит из страны.
У К. диагностируется стволовой инсульт, его несколько раз оперируют и, в конце концов, справляются с проблемой. Только он теперь не может ходить. Может сидеть в инвалидном кресле.
Он долго не говорил, чьими руками это преступное дело было сфабриковано и проделано, но позже признался, что это питерская команда самого главного босса. И что его хотели убрать.
Вот уже много лет он в инвалидной коляске — большой, красивый, умный, добрый, интеллигентный человек, заслуженный профессионал, награжденный орденами России и некоторых европейских стран. Он же — никому не нужный пенсионер, жертва преступных разборок и захватов.
И только верная жена, находящаяся около него 50 лет, несет на себе груз — и моральный, и физический, таская тяжеленную коляску, загоняя ее в машину и помогая поддерживать крупного тяжелого мужа.
Блестящая карьера человека, верой и правдой служившего отечеству, выброшена на помойку. И, хотя на многих сайтах его имя и невероятно красивая фактура мужчины-офицера на фотографиях еще сверкает, немощное тело оседает в кресле, голова склоняется на грудь, и он являет собой жалкое зрелище жертвы коррупции. Неблагодарность отечества, злокозненность сильных мира сего и уныние по поводу никому ненужности и бесполезной омерзительной старости.
Вот и весь портрет роскошного красавца К, умницы, баловня судьбы, честного человека и блестящего специалиста в своей области.
Аминь!
