С тех пор совсем он слабый стал.Лежал, тихонечко стонал,На улицу уж не просилсяИ жить в неволе согласился.Он стал свои дела стараться так сделать,Чтобы не нарваться на гнев от дедушки, посколькуТот не любил его уже нисколько.Он знал свое местечко в ванной комнате,Но иногда случалось,Что под дверью лужа, помните? СтараласьЯ прийти пораньше, чтобы убрать грехиИ запахом не вызвать деда злобы.Был запах в доме, душно спать —Окно боялась открывать.И стала я людей искать,Кто б был так добр — Филюшу взять.Звонила всем, просила и искала,И объявленья вешала… Не помогало!В то время были трудности с едою,И люди не хотели брать животных, жертвуя собою.Я предлагала деньги, обещала покупать еду,Но мне не верили, нам с Филей на беду.И не хотел никто с котом заботы:У всех свои дела, привычки и работа.Но дед уже терпенье потерял,Всё требовал убрать кота и уверял,Что он его на усыпленье сдаст,Прогонит с глаз долой, собакам даст…И Филя чувствовал обиду,Не подходил и близко к деду,Старался скрыться от него подальшеИ не садился на колени к нам, как раньше.Однажды поздно я пришла домой.Но почему меня не встретил Филя мой?Увидя лужу — Филины следы,Я поняла, что мне не избежать беды.В квартире Филю не нашла, и тут —О ужас! Поняла, что страшно разъяренный дедВступил на путь войны и бед.Я выскочила на балкон, во двор,Звала кота. Через заборПошла искать в дворы другие,Кидаясь на предметы серо-голубые.А сердце билось, как мотор,С каким-то уханьем и болью,И всё просило: «Ну довольно!»Я знала: Филя мой хромойНе знает города, больной.Найти питанье он не сможет,И вряд ли кто ему поможет.Мышей такому слабенькому не словить,Коты чужие будут смертно бить,Не хватит силы с ними быть отважным,Живя в подвалах, будет грязным, страшным.Себя не сможет защитить,Да и вообще ему не жить!Такого грязного и битого котаНикто не приголубит никогда.Он в голоде и в холоде, больной, умрет,И страшный трупик Фили дворник подберет.8
