Поиск и захоронение безвестно павших: казалось, начало под давлением общественного мнения было положено, первые робкие шаги сделаны, но это остается каплей в море, созданием видимости и, если поиск будет продолжаться армией в тех темпах, что сейчас, на поиск и захоронение всех павших воинов в прошлой войне потребуется несколько тысячелетий… Разве это решение? Это продолжение преступления и позора нашей власти, вины народа перед памятью жертв войны, перед родственниками погибших, перед будущими поколениями. Я не верю в то, что власть будет на государственном уровне активизировать работы по поиску и захоронению погибших воинов, хотя и приняла по этому поводу соответствующее решение, возложенное на нашу армию. Не верится и все тут… Активно ведут поиск и захоронения безвестно павших на местах боев общественные поисковые отряды, на те средства, которые удается собрать от пожертвований. Это скудные средства, с помощью которых сложно вести поисковые работы регулярно, да еще и продолжительное время. Поисковики — люди, в меру посвещаюшие себя гуманной акции. Мои земляки в г. Челябинске много лет ведут поиск и захоронения павших бойцов и, в память захороненных воинов, высаживают деревья. Когда встречаюсь с поисковиками — поколением сыновей и внуков — и прижимаю их к своей груди, к горлу подкатывает какой-то комок, а после от этого становится легче дышать: они искупают мою вину перед теми, кого предают земле.
Меня иногда удивляет отношение Церкви к павшим воинам, остающимся не предаными земле. С другой стороны, я благодарен Церкви за участие в открытии, освящении кладбищ немецких солдат, захороненных на Урале, благодарен как человек и как солдат войны: могилы обретают статус официального кладбища, вечного покоя и вечной памяти. Все достойно, гуманно. И все же есть свои «но»! Патриарх нашей Православной Церкви, вместе с президентом, случается, — ходит по костям воинов, брошенных и не захороненных на полях сражений (имею в виду Санкт-Петербург), целуется с президентом и не потребует, даже не подскажет ему, что великий грех власти и народа перед людьми и Богом оставлять наших воинов не захороненными, не преданными земле, без панихиды, без отпевания и вечной памяти. Пора сказать свое, патриаршее слово представителям нашей нынешней власти, а то и пристыдить — для патриарха «и власть ближе и Бог ниже», чем для простых смертных…
Тут же оговорюсь: старый, больной, да еще и полуголодный человек, до предела уставший от забот и хлопот, не нужный никому и выброшенный властью выживать на обочину дороги жизни, забытый обществом, собравшись с последними силами, добирается до церкви. В храме он желанный гость, может поговорить с Богом, отрешившись на какое-то время от мирской жизни, открыть свою душу и боль, покаяться, попросить помощи… Покидает храм человек с облегченной душой, чувством умиротворения и надежды. И за все это платить деньгами, которых у него и нет, не надо… В этом случае я признателен Церкви: действительно, посещение храма для такого человека спасительное дело, и забывать об этом нельзя.
Я крещен, христианин и, каким бы материалистом ни был, религия, вера в Бога — это корни моего народа, вековые традиции, которые я обязан уважать, как и традиции других народов. В этом мой гражданский долг, моя обязанность перед людьми и их верой.
Хочется надеяться, и время для этого пришло, хотя и с опозданием, что Церковь проявит свою сопричастность к ускорению поиска и захоронения безвестно павших воинов и преданию их земле.
Для ускорения величайшей гуманитарной акции поиска и предания земле павших воинов, власть обязана финансировать эти работы. Также следует пригласить для проведения поиска офицеров в отставке, многие из которых имеют необходимую практику работы в поисковых отрядах. Необходимо законодательно создать специальную структуру управления по поиску и захоронению, за счет государственного бюджета финансировать имеющиеся общественные поисковые отряды, способные работать с весны и до поздней осени, с привлечением гражданского населения. Разумно было бы использовать опыт работы германского союза по уходу за военными захоронениями. К слову сказать, немцы заканчивают поиск и захоронение своих погибших солдат, включая и места боев в бывшем Советском Союзе.
При встречах с поисковиками я интересовался, обращались ли они к властям с просьбой о помощи поисковым отрядам, поддержки инициативы общественников, материальной помощи? Оказывается — обращались, просили, власть молчала, но в последние годы стала отвечать отписками, которые коротко извещали, что поисковыми работами, по приказу Путина, теперь занимается армия (имеется ввиду работа отряда из группы военных под Санкт-Петербургом). Отмазался Путин, говоря простым языком.
