Я боялся, ничего не мог в то время сказать этой женщине, матери убитого в чеченском кошмаре, где россияне убивали россиян… Через какое-то время чувства и мысли, понимание сущности событий чеченской бойни изменились диаметральное, и я, вспоминая эту женщину-мать, признавался сам себе, что не мог затронуть свежие раны материнского сердца. Время не только ставит диагнозы, но и, как говорят, лечит.
Но вернемся назад. Дискуссия затягивалась, и казалось, не будет ей конца: спорили, доказывали свои мнения другим, свое понимание прошлого и настоящего, активны были все — и старые, и молодые. Чувствовались доверие друг к другу и взаимопонимание, удовлетворение от встречи и благодарность за возможность сказать друг другу откровенно, без каких-либо опасений все, что и как думается. Я чувствовал, видел, понимал: нет сомнений в искренности добрых чувств моих земляков, моих стариков к немцам, чувства были взаимны.
Главным было для всех понимание, осознание необходимости дружбы наших народов, единства во имя будущего, в противостоянии власти в достижении своих интересов: методами насилия над народом.
На встрече обсуждалось и обращение «XXI век — век без оружия и войн», было принято решение: от имени ветеранов войны и общественности признать обращение и присоединить свой голос к нему.
Получился у меня и конфуз: за столом с напитками и бутербродами не оказалось возможности для старых солдат выпить свои фронтовые сто грамм за примирение и дружбу, в чем упрекали меня жестоко, по-русски. Я винился и каялся, не помогало! Промахнулся, действительно.
Это была первая, послевоенная встреча в Екатеринбурге бывших врагов, ставших друзьями.
Перед отъездом, последний день пребывания делегации в Екатеринбурге решили провести в детдоме Черноусово. Ранее я уже рассказывал подробно о Черноусовском детдоме, интернате, коррекционной школе. Писал, как началось знакомство и развивалась дружба общества ветеранов войны с детским домом. Сейчас могу сказать другими словами, не в обиду. Это достойное, многогранное слово, но более емкое по содержанию — совместная жизнь германского общества ветеранов войны и детского дома, немцев и русских. Именно жизнь! Время породнило не только ветеранов войны, но и немцев с детьми из детского дома. Это был период выживания детей, период становления детдома в сложных условиях того времени, и важный период для германского общества, для немцев, которые не только думали о детях, но и активно делали все возможное, чтобы облегчись судьбу детей, по сути, брошенных властью на произвол судьбы — голод и холод…
Утро солнечное, теплое, воздух насыщен запахом наступающего лета. Яркая, набирающая силу зелень, да еще к этому хорошее настроение на предстоящий день, обещающий радость, ожидание чего-то нового.
Путь в Черноусовский детдом лежит через Екатеринбург. По пути дорогу пересекает символическая граница между Европой и Азией, отмеченная более двух веков назад. Свернув с автодороги в сторону, мы видим: на поляне, окруженной лесом, столб из гранита с надписью «Европа», с другой стороны «Азия». Столб вокруг выложен каменными плитами, и в одну сторону, на юг, — черная полоса, также из камня: граница.
Выходим из автобуса. Смотрю на своих друзей, удивляюсь — радость у всех через край. Событие! Представьте себе, у кого была возможность одновременно одной ногой стоять в Европе, другой — в Азии? Или пожимать руки, когда один находится в Азии, а другой в Европе.
Шутки-прибаутки, смех, фотографирование, видеозаписи… да еще возможность выпить по глотку шампанского из одного и того же бокала в разных частях света.
Все радостно возбуждены посещением границы Европа-Азия, шутят, у всех счастливые лица. Усаживаемся в автобус. Едем через Екатеринбург на восток в сторону Каменска-Уральского, переезжаем железную дорогу и за переездом сворачиваем в сторону деревни Черноусово. Я замечаю удивленные взгляды немцев. Понимаю, что удивляет моих друзей — дорога! Если по трассе качество дороги оставляло желать лучшего, то сейчас проселочная дорога асфальтирована и ровна, как стол, и это через лес, к деревне!
Удовлетворяя любопытство, поясняю:
— Это ваша заслуга, немцев, и вся деревня и детдомовские говорят в ваш адрес спасибо!
Проезжая через деревню, указываю на один участок дороги и добавляю: «Здесь Зигфрид Циллер и Юрген Метлер с трудом проезжали на грузовиках, застревали в грязи, тянули грузовики тросами. Асфальт дороги через участок леса упирается в ворота детского дома. Что произошло и почему — после объясню, — пообещал я немцам.
Въезжаем на территорию детдома. В один миг сбегаются ребята, окружают гостей, некоторые бросаются к Ханнелоре, липнут к ней: бабушка приехала! Счастливая Ханнелоре обнимает ребят.
«Мама, мама!» — кричат девочки и попадают в руки Вали. Обитатели детдома привыкли к немцам: ежегодно посещает этот дом Ханнелоре и много времени проводит с детьми в классах, играет и гуляет с ними, дарит игрушки, сладости. Общение с Ханнелоре для детей всегда праздник.
