Вспомнив тот жуткий период своей жизни, я на автомате потёрла запястье, ощущая под пальцами выпуклость неровного шрама. Почему-то это придало мне уверенности, и я продолжила вести по руке выше, к локтю, где нашарила ещё несколько отметин. Некоторые почти исчезли, но большинство навсегда отпечатались на коже как символы того, с чем я сталкивалась каждый день.
Вот этот, почти идеальной треугольной формы, был следом от клыка ликана, а за ним нащупывался другой, шершавый и страшный, который появился на моей руке после близкого знакомства с сигаретным окурком. Каждый шрам имел свою грустную или не очень историю — допустим, россыпь круглых была последствиями ветрянки, а сеточка мелких белых рубчиков — знакомства с кошкой своего соседа в Спрингфилде. Но пару штук я старалась замаскировать и никому не показывать. Первый, продолговатый шрам с рваными краями, след от неудачно вытащенной пули, отнюдь не красил моё бедро, поэтому я не позволяла себе носить слишком короткие юбки, а шортам предпочитала бриджи. Второй, на пояснице, почти на уровне копчика, был пилообразным следом от зубов вампира. Это случилось на миссии, когда погиб Кристиан (проклятье, и почему я снова о нём вспомнила?!). Я бросилась спасать своего наставника, попалась в лапы к озверевшему монстру, и он попытался обездвижить меня самым жестоким способом, — повредив позвоночник. Лишь чудом его клыки не задели ничего важного, а то не сидела бы я сейчас и не предавалась воспоминаниям о местах «боевой славы».
Как же странно было вспоминать то, над чем простые люди потешались бы до скончания времён. Ликаны, вампиры… Как бы сложилась моя жизнь без Гильдии и безумной охоты? Возможно, я училась бы в обычной школе, ходила на свидания и вышла замуж за какого-нибудь маменькиного сынка, как всегда хотела Тамина.
Впрочем, сделанного не воротишь. Зачем цепляться за мечты, когда реальная жизнь представляет собой нечто фантастическое? Конечно, быть охотником значит быть убийцей, как метко выразился Дэвид, но зато сколько спасённых жизней!
====== Немного из истории ======
Я сидела и неторопливо водила пальцами по руке, успешно избегая задевать повязку. Кровавое пятно уже начало расползаться по обеим сторонам ладони, но боли всё ещё не ощущалось. Видимо, новое обезболивающее действительно заслуживало своего названия, что не могло не радовать.
Что бы ещё вспомнить, когда никто не ошивается поблизости и не донимает вопросами? Может, моё шестнадцатилетие? Или семнадцатилетие? Впрочем, там не было ничего особенного — торт, поздравления от охотников и неизменные приколы со стороны наставников. А куда же без главных юмористов всех праздников в Гильдии? Как я радовалась, когда они все разъезжались по заданиям и не донимали меня! Зато потом появился Рой… Этот ужасный человек всегда доставлял мне хлопоты. И не только мне, но и доброй половине районной полиции, которая днями и ночами готова была дежурить возле его дома, лишь бы фонтанирующий идеями Рой чего-нибудь не учудил. Однажды он забрался на крышу офисного здания и вообразил себя самоубийцей. Только после долгих уговоров и угрозы отстранить от учёбы он согласился спуститься вниз. Но всё это было раньше. Интересно, чем он сейчас занимается? Фелисити говорила, что он согласился стать её помощником в архиве, однако мало ли что она говорила, лишь бы меня успокоить и не отвлекать от проблем?.. Эх, вот же «повезло» ей связаться с самым сложным человеком во всём филиале Гильдии! Впрочем, разве у меня есть право на неё ворчать? Сама не лучше!..
Я невесело усмехнулась и поёрзала на ступеньке, чтобы размять затекающий копчик, который напоминал о своём существовании весьма неприятным способом — немея. Мои мысли скакали от темы к теме, порой становясь совсем бредовыми, а порой гранича с лепетом трёхлетнего ребёнка. Да и чем ещё я могла себя занять в седьмом часу утра, когда в доме царила такая тишина, что собственное дыхание приравнивалось к пыхтению перегруженного паровоза?
Но, собственно, именно благодаря поразительной утренней тишине, даже не открывая глаз, я сразу поняла: кто-то замер на верхней ступеньке лестницы и теперь рассматривал меня с повышенным вниманием. Услужливое воображение нарисовало образ хищной птицы, которая смотрит на добычу, прикидывая, а не напасть ли ей из засады или можно ограничиться ударом в лоб.
— Если ты не прекратишь шпионить, пожалеешь, — пробормотала я себе под нос, чтобы не разбудить своим голосом спавшего Эрика.
Почему-то шум в коридоре и в прихожей разносился по гостиной с поразительной громкостью, словно дом специально был спроектирован таким вот садистским образом.
— И что ты сделаешь? — послужило мне ответом.
Я услышала шорох шагов, дуновение ветра и шелест одежды, когда Питер сел напротив меня, подтянув ноги к груди.
— Как-нибудь придумаю, не расстраивайся.
— Ты просидела здесь всё время?
— Более-менее. На самом деле, я успела выпить чай и поговорить с сестрой. Кстати, ты её не видел?
— Она прошла мимо твоей спальни и зашла в соседнюю комнату. Кажется, у тебя там кабинет?
— Да.
