Жаклин. Кристал. Боссы из Чикаго. Эрик. Анита. Питер. Стефани. Нэнси. Дэвид. Жюстина. Так много имён пришло мне на ум, когда я начала анализировать ситуацию в поисках выхода. Каждый из них что-то со мной сделал. Хорошее или плохое, доброе или злое, но ни один из моих знакомых, друзей, близких не заставил меня встать на ноги после нового падения.
«Ты повиснешь у меня на шее и потащишь меня на дно». Я не помню, как звучали мои слова во время разговора с Эриком, но смысл сводился к этому. Я была права. Если я хочу жить, я не имею права расслабляться.
Я почувствовала на своих губах улыбку и негромко фыркнула, в последний момент подавив смех. Ну вот, заговорила хуже пессимиста: и жизнь не удалась, и люди вокруг ужасные, и поговорить не с кем. Вся такая одинокая, покинутая и несчастная — хоть петлю на шею, да цеплять не за что.
Песня сменилась, заиграло что-то мелодичное и бессловесное. Самое то, чтобы ещё раз всё обдумать и принять решение, как я собираюсь жить дальше. Если вообще собираюсь.
Сдаваться на милость победителю глупо. Пытаться с одной здоровой рукой победить Александра — ещё глупее. Сбежать — неблагородно, а позвать на помощь кого-то из Гильдии означает подписать себе приговор. Сразиться с помощью кола и меча — отчаянно, но ненадёжно. Положиться на ликанов — непростительно. Умолять сестру присоединиться — самоубийственно и рискованно.
Из огня да в полымя, как сказала бы Фелисити. И так плохо, и так ничуть не лучше. Я в любом случае в проигрыше, хоть и пыталась держать хорошую мину при плохой игре.
Alex Hepburn — Under заставила меня вздрогнуть и поёжиться. Вот уж точно не к ночи помянуть, а ко дню. Тема похорон стала слишком близкой, чтобы я могла с прежним безразличием слушать что-то, связанное с ними.
Я защёлкала кнопками, переключая плеер на более оптимистичные композиции и, когда дело было сделано, откинулась на спинку кресла, закрывая глаза. Всё равно до восхода оставалось ещё много времени, а глядеть на пустынную улицу и дерево с облетевшей листвой было самым унылым занятием из всех, которые я могла выбрать накануне самого важного события в своей жизни.
— Ну почему ты всегда побеждаешь?
Мой обиженный голос звучит так по-детски, что я краснею и опускаю глаза на свои скрещенные на груди руки. На мне моя любимая растянутая футболка с логотипом пивной компании и трикотажные штаны от пижамы. На ногах смешно смотрятся полосатые носки, заляпанные краской, когда мы с Кристианом делали моё домашнее задание по рисованию. Я опрокинула на себя акрил и вся перемазалась в нём, а после долгой чистки и уборки мне на память остались эти носки, которые ни за что не пожелали расставаться с зелёными пятнами.
— У меня ясная голова, в которой только мысли о задании, а не список покупок и проблемы с парнями.
Я оборачиваюсь и вижу довольного Кристиана. Он медленно снимает с себя пропахшую дымом чёрную куртку охотника и вешает её на крючок, криво прибитый к стене огромными гвоздями, которые я принесла из школы, когда пробралась в кабинет к завхозу.
— У меня нет проблем с парнями! Они просто идиоты, — отвечаю я с упрямством шестнадцатилетнего подростка и помогаю Кристиану снять ножны с его любимыми клинками. — Ну сколько можно таскать на себя этот металлолом? Заведи себе приличный пистолет, а не ржавые музейные экспонаты.
— Они не ржавые, если только ты опять не забыла их почистить, — с сомнением говорит Кристиан, а я чувствую укол вины, потому что действительно забыла об оружии, договорившись с Фелисити сходить в парк покормить голубей.
Но Кристиан и так это знает и смеётся своим глубоким смехом, идущим, кажется, из центра его широкой груди с красивой татуировкой на уровне сердца — дерево без листвы на краю обрыва. Я тоже хотела сделать себе такую же, но мама пригрозила выгнать меня из дома, если я выкину подобный фокус, так что пришлось смириться и отложить гениальные планы до лучших времён.
— Я приготовила ужин! — заявляю я преувеличенно бодро, чтобы сменить тему, и бегу на кухню ставить на плиту обшарпанную кастрюлю, которая в этом доме заменяет чайник.
— Надеюсь, не как в прошлый раз? Мне завтра ещё на работу идти!
— Подумаешь, в тот раз перепутала соль с сахаром! Всё равно ты всё съел! — кричу я с обидой в голосе и ставлю на стол тарелки.
Сегодня я хочу, чтобы Кристиан попробовал картофельное пюре с жареной курицей. Я готовила весь день, пока ждала его с охотничьей вылазки, и попутно успела выучить уроки, поэтому чувствую себя ответственным человеком и просто умницей.
Кристиан появляется на пороге. Его волосы мокрые, с них ему на лицо падают капли воды и стекают по подбородку, частично теряясь в трёхдневной щетине. Вид у Кристиана разбойничий, но для меня привычный. Я знаю каждый его шрам на руках, каждую морщинку на лбу, каждое движение.
