Всё-таки более восьми лет занятий в Гильдии превратили меня в редкостного ценителя всего колюще-режущего, причём чем древнее, тем лучше, а в комнате Питера этого добра было навалом, что позволило мне слегка перевести дух. Тем не менее, врождённая склонность искать неприятности на свою пятую точку заставила меня заговорить тем самым тихим голосом, который всегда действовал на нервы окружающих не хуже ногтей по стеклу.
- Но чего вы от меня хотите? Чтобы я в ножки вам поклонилась и ручки расцеловала, потому что вы вдруг святыми стали? Чушь собачья! Если не хотите называть себя монстрами, то пожалуйста, флаг вам в руки, а я своё мнение менять не собираюсь.
- Но почему? – упрямо спросил Питер, пытаясь одновременно подойти ко мне и побаиваясь сделать это из-за моей не совсем дружелюбной (а, точнее, совсем недружелюбной) реакции. – Почему ты не допускаешь, что в каждом правиле есть исключения?
- Да ты на руки на её погляди, – внезапно вмешалась Моника и бесцеремонно вторглась в моё личное пространство, приподняв рукав платья.
- Эй! – воскликнула я сердито, когда почувствовала ледяное прикосновение вампирской кожи. Волоски встали дыбом, и я зябко поёжилась.
- Откуда у тебя эти шрамы? – допытывалась темноволосая вампирша, успешно игнорируя мою потянувшуюся к оружию руку. – И не обманывай, что неудачно упала с горки!
Я непроизвольно посмотрела на собственную оголённую конечность и пожала плечами, позволив вопросу повиснуть в воздухе. Зачем я должна была отчитываться перед вампиром, который меня, откровенно говоря, не любил? Да и какая разница, откуда у меня появились многочисленные отметины – их давно стало так много, что я прекратила их считать и запоминать, кто мне нанёс ту или иную рану. Всё равно после каждой миссии количество шрамов возрастало в какой-то там прогрессии.
- Это невежливо, Моника. И нагло, – примирительным тоном произнёс Питер и всё-таки подошёл ко мне вопреки здравому смыслу и инстинкту самосохранения. – Если Эстер не хочет говорить, пусть не говорит. Это её личное дело.
- Питер! – опять возмутилась Моника, включая режим «охотник – пустое место». – Как ты можешь защищать это чудовище? Гильдия постоянно вмешивается в наши дела, посылает убийц, а ты решил записаться к ним в адвокаты?
Я, уже не удивляясь иногда справедливым словам Моники, подошла к стойке с рапирами. Мечи, копья и луки меня не интересовали – для моей девичьей руки они были слишком тяжёлыми и сложными в обращении, а вот рапиры... Я всегда любила их гораздо больше, впрочем, как и шпаги со всевозможными видами ножей, которые легко прятались в складках одежды и в широких рукавах блузок. Моё внимание давно уже привлекла очень изящная рапира, настоящая красавица среди своих «сестёр», – с серебряной гардой, закрывающей кисть и покрытой затейливым узором чеканки. По всему лезвию вились выгравированные линии и завитки. Эта тонкая полоса смертоносного металла выглядела очень необычно для рапиры старинной эпохи.
- Моника, хватит! Я не хочу портить отношения с нашей гостьей. И мне не нравится, что ты называешь Эстер убийцей. Нам она ничего плохого не сделала.
Честно говоря, получить в защитники одного из вампиров, моих злейших врагов, было для меня чертовски странно, но, тем не менее, довольно забавно. Правда, стоять и смотреть за перепалкой брата и сестры мне вскоре надоело, особенно когда оба перешли на личности и совсем забыли о моём существовании. Насколько я поняла из их громких обвинений, Питер и раньше питал слабость к охотникам из-за собственной молодости и неопытности, не считая их угрозой. Наоборот, он не раз пытался с ними подружиться, только его быстро выводили на чистую воду… Ну, и со всеми вытекающими, так что ярость Моники я прекрасно понимала. И всё же мне нужно было вернуть Кроссманов с небес на землю, что я и сделала – взяла рапиру и взвесила на ладони, привыкая к её тяжести.
- Твой секрет тренировок в том, что ты по ночам грабишь людей? Музейный экспонат в руку и пошла в переулок? – съязвила Моника, резко обрывая что-то сердитое, говоримое Питеру, и переключаясь на меня.
Я фыркнула и на пробу взмахнула рапирой. Лезвие свистнуло в воздухе тонко и жалобно, но оно несло верную смерть любому, если бы попало в цель. На счастье находившихся поблизости вампиров, я убивать никого не собиралась и перестала играть в супергероиню, как только Моника и Питер нервно обернулись на посторонний звук.
- Хорошая вещь, только гарда крупновата, а так – цены нет, особенно в ближнем бою.
Я проигнорировала настороженный взгляд Моники и более уверенно сделала пару восьмёрок. Да, рукоять немного проскальзывала, а гарда оказалась слишком широкой для меня. Всё же эта рапира была выкована для мужчины, а не для девушки, особенно с такими маленькими руками, как у меня.
- Что-то мне подсказывает, что мы имеем дело с очаровательным знатоком холодного и огнестрельного оружия… – совсем без угрозы протянул Питер, наблюдая за моими действиями. Я подавила порыв смахнуть с его плеч определённо лишнюю тыкву с ушами и поставила рапиру на место.
