На аллее перед домом стоял уже знакомый мне внедорожник, из которого доносилась приглушённая мелодия, но сейчас меня ничего не трогало. Я крадучись подошла к машине и, как и ожидала, увидела за рулём Питера, который негромко и красиво подпевал, хотя музыка была без слов. Я долго наблюдала за ним, пытаясь найти в нём то чудовище, которое убивает маленьких детей и сворачивает шеи охотникам. И не могла. Передо мной был обычный парень с всклокоченными волосами, зелёными глазами и широкой улыбкой. Меня всегда учили, что вампиры – это что-то за гранью добра, что их нужно уничтожать, но где их свирепость сейчас? Где прятались хищные наклонности в этом солнечном создании, сидевшем в машине и напевавшем весёлую песню о лете?
Сколько бы я ни искала в себе ненависть по отношению к Питеру, я никак не могла её найти. Да и как можно найти то, чего никогда не было? Вампиры были монстрами, они убивали моих друзей, они покалечили мою жизнь и сломали меня. Но это сделал не Кроссман. Виновники давно рассыпались прахом и смешались с пылью.
И всё же... И всё же... я запуталась. Окончательно и бесповоротно. При всём желании я не могла понять, где правда, а где ложь.
- Привет, Эстер. Доброе утро, – тем временем улыбнулся Питер, и на его щеках появились очаровательные ямочки. Кожа выглядела более человеческой под солнечными лучами, из-за чего я снова ощутила себя пойманной в ловушку собственными убеждениями.
- Привет! – поздоровалась я с Кроссманом, когда он открыл мне дверь и запустил внутрь.
- Я тебя заждался. Ты так медленно собираешься!
Его переливчатый голос легко заглушил музыку и шум проезжавшей мимо машины.
- Ну, уж прости, что не могу двигаться со скоростью метеора! И я не Цезарь, чтобы делать кучу дел сразу... Вчера заходила Анита, и мы с ней поговорили, – осторожно добавила я, чтобы проверить реакцию Питера.
- О чём, если не секрет? – спросил Кроссман напряжённо. Его шутливое настроение испарилось, уступив место мрачной сосредоточенности.
- Не секрет. Она говорила о твоей жизни в Мехико много лет назад, – продолжила я, старательно игнорируя хищный взгляд, которым одарил меня мой собеседник.
Попытка забыться и провести время с нормальным парнем с треском провалилась. Как бы сильно я ни хотела представить на месте вампира человека, всё это было бесполезным занятием, пока он продолжал сверлить меня нечеловеческим страшным взглядом глаз с радужкой цвета обсидиана.
- И что? Много гадостей наговорила?
Питер негромко засмеялся, но его глаза остались всё такими же чёрными от ярости, и улыбка их совсем не затронула.
Я поёжилась и протянула руку, чтобы прикоснуться к своей увесистой сумке, в которой лежало оружие. Перемены в настроении Питера настораживали меня ничуть не меньше, чем его – в моём.
- Да нет, ничего особенного. На самом деле Анита даже тобой восхитилась. Пару раз точно.
Я попыталась успокоить рассерженного вампира и прикоснулась к его руке, надеясь ничем не выдать моё отвращение. Гладкость вампирской кожи, её запредельно низкая температура и твёрдость отнюдь не способствовали появлению у меня любви к нашим с Кроссманом прикосновениям. Тем не менее, от моей ладони Питер отдёрнулся первым, словно я обожгла его, однако быстро совладал с собой, и даже цвет его глаз снова посветлел, достигнув особого болотистого оттенка, который символизировал смирение и расслабленность.
- Я совсем отвык от прикосновений человека, – неловко и как-то потерянно улыбнулся Питер. – Можно ещё раз?
- Прикоснуться? – с сомнением спросила я, но затем, нахмурившись, кивнула. – Ладно, валяй. Может, я тоже научусь не реагировать на тебя, как на кислоту.
- Ты такая сердитая сегодня. И злая. Что-то случилось? – поинтересовался Питер и взял мою руку в свою. Я тут же вздрогнула из-за противного холода его кожи, растекавшегося по телу лёгкими покалываниями, и задышала чаще.
- Что-то мне не по себе... – выдавила я спустя пару секунд. – Отпустишь сам или заставишь вырываться?
Ощущать пальцы вампира на своих было странно, непривычно и довольно мерзко, так что у меня немедленно возникло желание вытереть руки о пальто и щедро полить их дезинфицирующим средством.
- Я тебя не держу, – спокойно произнёс Питер и с грустью посмотрел в окно, где светило чересчур яркое для вампира солнце. – Не хочешь опять пропустить школу?
Я настороженно покосилась на Кроссмана, тщательно следя, чтобы не подвергнуться его гипнозу. Прошлого раза мне хватило сполна, а нести чушь я могла и без постороннего вмешательства.
- Не могу. Скоро конец четверти, а до каникул осталось всего ничего.
- Месяц – это всего ничего? – удивился Питер. – Странно слышать такое от человека, для которого и неделя безумно длинная.
- Что поделаешь!
Я картинно вздохнула. Видимо, я только рассмешила этим Питера. По крайней мере, он усмехнулся и перевёл взгляд на лобовое стекло. Чёрт. Как бы сказал один из театральных критиков: «Не верю!» Вот и со мной получилась такая же ерунда…
