- Всё это сложно, – со вздохом поражения вскинула я руки и откинулась на спинку дивана.
Разговаривать о тонкостях дружбы с кем бы то ни было мне отчаянно не хотелось, вот только Питер, похоже, не уловил в моём тоне ничего предупреждающего, потому что с любопытством посмотрел на меня.
- Почему?
- Потому что я из Гильдии. Потому что я охотник на монстров. Потому что дружить со мной не рекомендуется.
- Минздрав не одобряет? – попытался пошутить Питер, но я даже не улыбнулась.
Дружба была непозволительной роскошью, учитывая мой образ жизни. С кем я могла дружить? С другими охотниками? Но они умирали один за другим, оставляя после себя пустоту. С обычными людьми? А зачем, раз уж я половину времени проводила в тренировочном зале, а половину на миссиях? С родными? У меня они были, но никто из них даже не представлял, чем я занималась после и во время школы, а затем и колледжа. Да, я общалась с некоторыми девчонками из своей группы, приглашала их к себе в дом, и они приглашали меня, но мы никогда не были по-настоящему близки. Для них оставалось загадкой, почему я срывалась посреди сеанса в кино и куда-то убегала без объяснений, почему возвращалась вечно поцарапанная и злая, почему сутками пропадала, не отвечая на их звонки. Всё это отнюдь не способствовало развитию общения и доверию между нами.
Но я не собиралась говорить об этом Питеру. Моя личная жизнь была только моей и в дополнительных пояснениях не нуждалась.
- Минздрав вообще мою работу не одобряет, – покачала я головой. – И половина мира тоже.
- Неужели тебе не нравится то, чем ты занимаешься? Я думал, ты обожаешь убивать.
- Кто тебе сказал? Вообще-то по характеру я – само очарование и спокойствие.
- Тогда зачем тебе всё это? Почему бы просто не уйти?
- А куда? Здесь у меня есть заработок, возможность путешествовать, много полезных знакомств, блат в колледже и шанс устроиться на любую работу, которая мне понравится. Без Гильдии я была бы обычной студенткой, которая ничего не знает о жизни и не может постоять за себя.
- Но это же глупо! Ты каждый день подвергаешь свою жизнь опасности, сражаешься с теми, кто гораздо сильнее тебя. Чёрт, разве какой-то колледж или даже работа с деньгами могут заменить нормальный мир, нормальное детство, семью, друзей?
Зрачки Питера расширились, до неузнаваемости меняя цвет его глаз. На меня глядели два огромных омута. И в них я не видела ничего, кроме отчаяния и желания понять мою сущность. Именно поэтому мне было жаль расстраивать вампира и отвечать ему ложью, так что я открыла рот... и с моих губ сорвалось кое-что правдивое.
- Каждый охотник кого-то потерял по вине монстров. Никто не пришёл по собственному желанию, а если и приходили, то вскоре покидали Гильдию. Без веской причины ни один из нас не стал бы поступать так, как мы поступаем. И я не исключение. Ты говоришь, что я подвергаю свою жизнь опасности. Что ж, ничего страшного. Я потеряла слишком многих из своего окружения, поэтому смерть меня больше не пугает. Я переросла этот страх и стала сильнее, чем была.
- Вы убиваете нас, мы убиваем вас. Это замкнутый круг, – устало произнёс Питер. – Да, я могу понять, когда за смерть кого-то близкого хочется отомстить. Но почему вы идёте дальше, почему не останавливаетесь после гибели виновного? Не все монстры – чудовища. Ты же сама видишь, какие мы.
Слова Кроссмана не смутили меня. Они даже не затронули сознание, потому что я слишком отчётливо представила лица тех, кого больше никогда не увижу. И от этого мне захотелось или заскулить от боли, или голыми руками вырвать из глотки Питера его длинный язык. Он не имел права учить меня морали. Он сам был аномальным и аморальным существом. И пусть всё так и остаётся. Так будет легче для всех нас.
- Знаешь, на моей первой охоте я сидела в засаде, и ликан разорвал девочку у меня на глазах. На моей второй охоте вампиры чуть было не загрызли моего напарника. На самом первом испытании я потеряла половину своей группы, потому что против нас оказалась стая безумных волков. А несколько недель назад мои товарищи погибли, столкнувшись с твоими сородичами. Двое из них совсем недавно сыграли свадьбу и готовились отправиться в медовый месяц на Карибы. Не проси меня забыть об этом и принять тебя. Не проси оправдать в собственных глазах вампиров или ликанов. Не поможет. Я не могу.
- Но разве мы виноваты в том, что вы врываетесь в наши дома, уничтожаете наших друзей, вырезаете целые семьи? – замотал головой Питер. – Иногда первым бросает горящую спичку не тот, в чьей руке коробок.
- Главное, чтобы вовремя приехали пожарные, – отозвалась я ровным тоном, тщательно контролируя свои слова.
- Ты права. Но всё же давай попробуем ничего не поджигать. Я бы хотел, чтобы мы дружили. Я понял, что ты не видела от монстров, особенно от вампиров, ничего хорошего, так что позволь хоть попытаться загладить вину. Я не говорю, что смогу, но просто попытаюсь.
- Да? А ты уверен, что у тебя получится? – спросила я не без иронии.
- А почему нет?
