- Ладно, как скажешь, – напоследок улыбнулся Кроссман и тут же нахмурился, как будто воспоминания, о которых он собирался поведать, причиняли боль. – Есть чёрное «пятно» нашего рода, о котором мало кто знает или когда-то узнает от членов моей семьи. Его звали Дамир, и сначала он был простым человеком. После многих лет напрасных поисков ему удалось найти вампира, который согласился за несколько услуг превратить его в... монстра. Дамир к тому времени был го¬тов на всё, поэтому согласился на любые условия, включая убийство других вампиров. Тот вампир объявил, что после превращения Дамиру надо будет уничтожить сильную семью, правившую в Мехико и насолившую ему в недалёком прошлом, то есть нас, как ты уже догадалась. Дамир полагал, что легко нас одолеет, но ошибся. Мы загнали его в угол и готовились прикончить, потому что к тому моменту он уже не мог сопротивляться. Симоне удалось его обездвижить, однако Моника нас остановила. Оказывается, этот монстр ей понравился. Она помешала с ним разобраться и взяла его под свою защиту! Конечно, это пришлось не по вкусу ни нам, ни тому вампиру, который превратил этого подонка в «ночного охотника». Мы решили разузнать о новом члене нашей семьи. В результате выяснилось, что он давно представлял для нас угрозу, отпугивая потенциальных жертв и приманивая опасных вампиров. Для него не составляло труда подделывать наши подписи и периодически грабить нас, снимая крупные суммы денег с наших счетов. Лично я пытался убедить Монику отказаться от этой глупой влюблённости и прикончить мерзавца, но у меня ничего не получилось. Дамир разыгрывал из себя святую простоту и пытался помогать, заставляя мою сестру всё больше терять голову. Никто из нас не испытывал симпатии к этому самоуверенному эгоисту. Он сразу дал понять, что не собирается жить по правилам нашей семьи. Самое странное, что Моника охотно его поддержала, и вскоре они уехали. Мы с отцом, конечно, огорчились, однако вздохнули с облегчением: постоянная слежка за Дамиром нас вымотала. Но Симона не могла выносить разлуку с дочерью и часто плакала по вечерам. Ты ведь понимаешь, долго я не мог этого терпеть и решил вернуть Монику домой. Каково же было моё потрясение, когда я увидел её и Дамира в обществе личностей, которые уже много лет угрожали нашим границам и лично нам! Меня взбесило предательство моего названого брата, который совсем спятил и не мог себя контролировать. Я не буду описывать вещи, сотворённые мной с этими слизняками, но страх в их рыбьих глазах ещё долго грел мою душу! Именно тогда я впервые сорвался, уничтожив себе подобных не ради еды, а ради удовольствия. Моника, конечно, была потрясена и ещё долго меня избегала, но ничего не поделать: она приехала обратно в наш особняк и поселилась в своей прежней комнате на радость Симоне, стараясь забыть о времени, проведённом среди отбросов нашего общества. Собственно, после этой истории мы живём в Стоунбридже и отлучаемся разве что на охоту. Вопросов касательно нашей хорошей сохранности ни у кого пока не возникало, вот мы и сидим. Надеюсь, ничего предосудительного мы не сделали?
- Всё нормально, – отмахнулась я от переживаний Питера, задавив волну беспокойства ещё в самом начале. – Зато теперь мне понятно, почему ты стал охотиться на других вампиров.
- Ты в курсе, что у тебя глаза бегают, когда ты храбришься? Никогда не бойся меня, слышишь? Я скорее спрыгну с моста, чем причиню тебе боль!
Питер улыбнулся, и при свете люстр сверкнули его белые зубы с чуть удлиненными клыками. Несмотря на это, его лицо на какой-то миг стало таким, каким должно было быть у обычного человека: без малейшего признака красивой, но мёртвой маски, которая часто появлялась у вампира вместо настоящих чувств.
- Спасибо за утешение. Но ты забыл упомянуть, что прыжок с моста для тебя не опаснее прыжка с табуретки.
Я широко улыбнулась в ответ, парируя в этой словесной дуэли.
- Туше. И всё равно тебе не надо меня бояться! – ещё раз повторил Питер. – Ты – моя удача. Всегда это помни.
- Так уж и удача? Ладно, запомнила, – кивнула я покорно, после чего посмотрела на часы и спохватилась. Если не выпроводить Питера из дома, у меня не получится позвонить Жаклин, а в этом случае нам всем будет грозить серьёзная опасность. – Уже почти полночь. Я всегда любила гостей, но не таких поздних. Мне завтра рано вставать, поэтому прошу Вас удалиться, месье Кроссман. Вашей госпоже удаче нужно несколько часов здорового сна без посторонних.
- Что ж, за галантность спасибо, хотя тебе она не идёт. Увидимся в понедельник.
