Назначение на новую должность – заведующего филиалом бюджетного учреждения ветеринарной медицины в Ропше – совпало с началом внедрения искусственного осеменения скота. Стоящая на повестке дня задача – улучшение племенной работы в общественном животноводстве – требовала активного участия в новом производственном процессе. Чтобы разобраться в состоянии репродуктивного здоровья вверенного дойного стада, необходимо было постоянно вести ректальный контроль, искать способы профилактики заболеваний, эффективные методы предупреждения воспалительных процессов в половом аппарате животных. Тон всему процессу задавала реальная ситуация на фермах. Многие методики лечения, приемлемые для амбулаторного применения в клиниках и стационарах, не годились в колхозно-совхозных условиях. Как результат – многие незаразные заболевания из-за их скрытой формы прогрессировали, нанося огромный ущерб экономике коллективных хозяйств.
Я наивно полагал, что ветеринарные лечебно-профилактические мероприятия – это временная мера, которая даст сельхозпредприятиям возможность внедрить научно обоснованные биотехнологии, рассчитанные на то, чтобы не только интенсивно эксплуатировать продуктивных животных, но и увеличивать их племенное долголетие. Теоретически корова после отёла должна снова стать стельной в течение 30 дней. Анализ репродуктивных функций при диспансеризации показал: «здоровые» животные требовали многократных осеменений, беременность наступала лишь спустя месяца три и больше, что дискредитировало саму идею искусственного осеменения. Семя высокоценных быков расходовалось нерационально, весенне-летние отёлы давали избыток молока в жаркую пору (отсюда перегруженность молокозаводов и вынужденная заготовка сухого сырья), зато в осенне-зимний период большая часть маточного поголовья гуляла в «декретных отпусках». От говорильни про круглогодичные отёлы надо было переходить к корректировке времени плодотворного осеменения коров и тёлок, чтобы производство молока в течение года было более равномерным, а в животноводческих помещениях не создавались по весне скученность и антисанитария – изза массового появления на свет телят, к тому же больных диспепсией и сальмонеллёзом.
В ветеринарном законодательстве появились положения, регламентирующие применение прозерина – препарата с достаточно широким спектром действия. Однако рекомендованные дозы были явно завышены, а кратность, наоборот, занижена. В библиотеке Военно-медицинской академии им. С. М.Кирова я нашёл много литературы по разнообразному применению прозерина. Изучив всё это, самостоятельно рассчитал разовую дозу, значительно увеличил кратность введения. И вскоре убедился в благоприятном влиянии лекарства, вводимого подкожно, на нервную, мышечную ткани и слизистые оболочки, включая родовые пути.
Коровы, принадлежащие селянам, молока давали в полтора-два раза больше, чем их рогатые сёстры на фермах, и отличались чуть ли не физиологическим долголетием. Но чаще болели, когда их начинали подкармливать концентрированными кормами, украденными на ферме. Подобные случаи сопровождались не только ацидозом, но и снижением иммунитета. У стельных животных токсины, вирусы, микробы и паразиты проникали через кровяное русло и вызывали воспаление в местах соединения плаценты со слизистой оболочкой плодовместилища – плацентит. При снижении иммунитета материнского организма патогенный возбудитель поражал плод, вызывая его ослабление или даже гибель. Ослабленный болезнями телёнок не борется за своё появление на свет, так же, как пассивна и роженица. Новорождённому малышу требуется облизывание мамы-коровы, частое кормление молозивом, но малыми дозами. У отелившихся коров отмечается как минимум замедленное обратное развитие родового аппарата, часто – задержание плаценты.
Беда в том, что мои коллеги в подобных случаях применяли эффектный, но не эффективный с экономической и клинической точек зрения способ лечения – хирургический, или оперативный, иногда комбинированный. Я отказался от такого метода травмирования животных и инфицирования их родовых путей фармакологическими средствами (нередко оказывающими вредное действие). Бывало, что после традиционного лечения у коров развивались некроз тканей, сепсис, бесплодие и потеря молочной продуктивности, что иногда приводило к преждевременной выбраковке, забою или падежу лучших животных стада. В противовес такому варварскому методу я с 1960 года перешёл на лечение коров подкожными инъекциями раствора прозерина. Для подстраховки вводил ещё и антибиотики – внутримышечно. Благодаря этому в послеродовом периоде улучшались кровообращение и тонус тканей, а при плацентите и задержке плодовых оболочек механизм самовосстановления напоминал лечение тканевым препаратом.
