– Жила-была девочка, сама виновата. Мы с Верой получились разные. Во всем, кроме внешности. Ее больше интересовали мальчики и гулянки. Меня – библиотека и компьютер. Я ходила сдавать за нее экзамены, она знакомилась с мальчиками и сдавала их мне в аренду. Чтобы никто ничего не заподозрил, мы старались держаться в форме, пользоваться одной косметикой и носить разную одежду. Поэтому, для всех видимо разные близнецы, могли поменяться одеждой и стать на время друг другом. Вера получала хорошие оценки, я – секс, когда мне этого хотелось. Вполне хороший обмен, как мне казалось. – Вероника оперлась о стену спиной так, что ноги встали почти под сорок пять градусов. – Потом я поступила в МИФИ и уехала в Москву. Вера поступила в Казанский государственный, но не протянула дальше первого курса. Легко увлекающаяся, она встретила не того парня. Он подсадил ее на героин, и мы с родителями стали ее терять. Поэтому я забрала ее из Казани и поместила в клинику в Москве. Она выкарабкалась. Не сразу, но смогла. Учиться снова не пошла, но я нашла ей хорошее место без требования образования: продавцом в ювелирном салоне. Мы опять были как в школе: постоянно держались вместе, только уже не менялись – нужда в этом исчезла. – Вероника, наконец, сползла на пол и обхватила руками колени. – Я старалась всегда быть рядом, следить за ней. Но не могла делать это постоянно. После МИФИ я искала работу, начала заниматься хакингом, мне требовались все сутки целиком. Я не могла больше сопровождать Веру на каждой ее гулянке. Я поверила ей, поверила, что она полностью излечилась. Почти пять лет и ни одного рецидива, – в глазах девушки блеснули слезы. – Но эти ночные клубы Москвы, полные соблазнов… Она снова начала принимать сначала таблетки, а потом и героин. Она не могла попросить у меня денег или помощи, поэтому украла несколько вещей с работы. Ее поймали – в салоне велось видеонаблюдение. Я на коленях вымолила прощение у директора магазина и оплатила украденные цацки. А Веру отправила подальше из Москвы. Тогда я уже начала неплохо поднимать на хакинге и на заработанное купила квартиру в Самаре, а сестру устроила в клинику. Снова длительное лечение, снова рецессия. Врач обязал ее проходить каждый месяц от двух до семи дней в клинике, чтобы держать процесс излечения под контролем. – Вероника посмотрела на меня. – И тут появился ты. Она так хотела тебе понравиться! Ты был прямо я, только с яйцами. Я постоянно за компьютером, и ты тоже. Она не раз и не два стояла у меня за спиной, пытаясь понять, чем я занимаюсь. Уверена, что и за твоей спиной стояла. Дико раздражает, кстати, – глаза девушки полыхнули огнем. – Представь себе мое состояние, когда я узнала, что ее компьютерный кавалер с квартирой и машиной – это ты. Признаюсь, в тот момент я была даже рада этому. Уж лучше такой, чем очередной хлыщ с наркозависимостью. Но потом она стала подозревать. Проследила за тобой, вместо того чтобы поехать в клинику. И все, она сорвалась. Слетела с катушек. Пошла в ближайший ночной клуб и нагрузилась какой-то дрянью. Я нашла ее в притоне, сняла с нее таких же упоротых ублюдков и притащила в клинику. Но было поздно.
Две капли из глаз проторили дорожки по направлению к линии губ.
– Необратимые изменения психики. Мозг – слишком тонкий инструмент, чтобы можно было так часто его испытывать наркотиками. Теперь она лишь иногда ненадолго приходит в себя, врачи называют это моментами озарения, инсайтами. В остальное время она старая развалина с трясущейся головой и несвязной речью. Я отправила ее в Таиланд к морю по своему паспорту, таскала к ней местных докторов, но все бесполезно, – Вероника остановилась и посмотрела на меня. – Теперь тебе все понятно? За каждый поступок надо платить, Женя, даже за самый маленький и ничего вроде бы не значащий.
– Не я посадил ее на героин, – пробурчал я. История Веры оставила тяжелое впечатление.
– А мне плевать! – закричала Вероника. – Это после тебя она стала такой. И тебе придется за это заплатить.
В этот момент Вера очнулась, навела на меня свой взгляд, и ее лицо посветлело.
– Женя! Женечка! – Она скривилась и заплакала. – Прости меня, Женечка, я не думала, что так получится, я не хотела, – и снова зависла, только слезы продолжали течь по остекленевшему лицу.
Вероника встала, отряхнула брюки и вытерла рукавом лицо.
– Поехали. Помоги мне довести ее до машины.
Мы, поддерживая Веру с двух сторон, провели ее от квартиры до черного «БМВ» и посадили на сиденье.
– Ты ее придерживай, она обычно спокойная, но сейчас рядом ты. Не хотелось бы попасть в аварию, так и не доехав до Анны с детьми, – Вероника перехватила в зеркало мой пылающий гневом взгляд. – А что, мы уже познакомились. Она хорошая девушка. Не стань мамочкой, могла бы сделать приличную карьеру. Даже тут ты напортачил. Телефон! Дай мне твой телефон, – Вероника взяла мой смарт и выбросила в окно. – Он вряд ли тебе еще понадобится.
