Огорчало только то, что бабушке становилось все хуже. К концу лета она окончательно слегла и перестала адекватно воспринимать реальность. Фактически я стал сиделкой: менял памперсы, обмывал, кормил с ложечки. Только уколы делала приходящая медсестра – здоровенная тетка с руками, как лопаты. По вечерам я обычно читал бабуле какую-нибудь книгу, не уверен, что она вообще что-то понимала из прочитанного, ей просто нравилось слушать мой голос. А иногда просто говорил о своем: жаловался или советовался сам с собой.
Деньги было тратить некуда, так что я превратил гостиную в выставку техники: купил плазменный телевизор, игровую приставку, музыкальный центр, спутниковую антенну. Из дома выходил только до продуктового и обратно. Основное время проводил в Сети, обновляя статистику и почитывая форумы.
Бабушка умерла первого сентября. Утром я подошел поменять ей памперс, а она уже не дышала. Минут десять я просто сидел рядом на стуле, не думая ни о чем. Потом встал и вышел в гостиную. Позвонил матери. Остальное я помню не очень хорошо. Все вокруг как-то быстро закрутилось: «скорая», милиция, похоронная бригада, отпевание, кладбище, поминки. Единственное, что осталось в памяти, – почти неделю я не выходил в Сеть.
Квартиру бабушка отписала на меня. Это, оказывается, она сделала давно. Родители не возражали.
Когда все разъехались, то я несколько дней не заходил в бабушкину комнату. А потом нашел по местной газете бригаду ремонтников и заказал полный ремонт всей квартиры. Деньги на это были. Почему-то я не хотел, чтобы в этом месте что-то напоминало мне о бабуле, кроме ее фотографии на моем столе.
К своему семнадцатилетию я получил два подарка: обновленную квартиру и повестку в военкомат. Как только я прописался по новому адресу, военкомат решил проверить мою боеспособность. Таким образом, я был описан и поставлен на учет. Но в армию мне не хотелось. Способов решить эту проблему всегда два: дать на лапу военкому или сложная цепочка из вуза и больницы. Дорожки к сердцу военкома у меня не было, а прийти и прямо спросить – даже моей наглости не хватало. Поэтому я пошел другим путем. Нашел в городе какой-то филиал какого-то вуза, который предоставлял отсрочку, и поступил задним числом платно.
Учиться я не ходил, просто исправно внес плату сразу за год. Справка для военкомата была готова. Теперь можно было спокойно заняться более глубокой проработкой вопроса окончательного решения проблемы.
В городе было три поликлиники, я запомнил, из которой были врачи на медкомиссии, и отправился знакомиться с персоналом. Не знаешь, как залезть сверху – пробуй снизу. Мне нужен был врач, который бы подписал справку о моей болезни, гарантирующей избавление от воинской повинности. Но начал я подбираться к врачу с медсестер.
Чтобы был понятен ход моих мыслей, объясню, как происходит получение белого билета по болезни: берешь справку в лечебном учреждении, приносишь ее в военкомат. Затем военкомат отправляет тебя на двухнедельное обследование в стационар по своему выбору. Там врач подтверждает или не подтверждает твое заболевание и составляет акт. На основании этого акта на очередной медкомиссии в военкомате тебя освобождают. В редких случаях могут отправить на повторное обследование.
Итого, мне предстояло сначала покорить врача в поликлинике, а потом второго врача в больнице уже на обследовании.
В поликлинике каждый врач работает в паре с медсестрой. Для обольщения мне подходила медсестра немногим старше меня или, наоборот, намного старше. Сомневаюсь, чтобы я смог найти общий язык с теткой средних лет, а вот старушки часто принимают самое живое участие в судьбе симпатичных им молодых людей. В любом случае спектр врачей оказался невеликим, зато более чем устраивающим: гастроэнтеролог работал в паре с милой бабулей лет семидесяти, психиатр с вчерашней выпускницей медучилища.
Я купил джемпер с ромбами и рубашку в клеточку, постригся, надел очки и сменил кроссовки на черные туфли, купленные для похорон. И отправился покорять пенсионерку. Мой план был прост, как пять копеек: оказать несколько услуг старушке, после чего заявиться на прием к ее врачу. А там будь что будет.
За один вечер мне удалось дважды спасти подслеповатую старушку от машин на дороге и помочь донести ей сумку с продуктами до дома. Используя все свое природное обаяние, я добился того, что бабуля назвала меня своим ангелом. Впрочем, на чай меня не пригласили. В отличие от медсестрички.
Совсем в другом образе я появился на дискотеке, где отплясывал мой второй объект. В 17—20 лет и почти в полной темноте все примерно выглядят одинаково – разница в годах никому в глаза не бросилась. Коктейль, приглашение на танец, неназойливое внимание, и я уже провожал ее до дома. Хотя она и приглашала на чай, я отказался, сославшись на ранний подъем. Коротко поцеловав ее в щеку, я предусмотрительно исчез: кто знает ее темперамент и желания, один раз облажаешься, и запасной вариант отвалится.