После ужина уже я потащил девушку в клуб – развлекаться так развлекаться. Должно быть, это выглядело очень странно: я методично надирался у стойки, а Оксана отжигала на танцполе, практически слипаясь с танцующими парнями, – не ожидал от нее такой танцевальной прыти, но после каждого танца возвращалась ко мне, занимая стул рядом, на котором я в остальное время сторожил ее сумочку. Я пил, она танцевала. Я продолжал пить, она танцевала все ярче, пластичнее и быстрее. Когда потолок дискотеки стал вращаться, я вызвал такси.
Мы жили как брат с сестрой. Не могу объяснить почему – Оксана оказалась интересной, довольно симпатичной и умной девушкой, но никакого желания у меня не вызывала. Я никак не видел в ней женщину. Мы гуляли по городу, ходили в кино, я даже в шутку таскал ее на руках и бросал в снег, но делал это столь безобидно, что никто не заподозрил меня в приставаниях. Оксана готовила нам еду, убирала квартиру – мать ни капельки не соврала про ее хозяйственность. Я сидел почти все время за компьютером, делая и рассылая сайты или просматривая статистику – в Интернете выходных нет.
Каникулы кончились. В последний день я провел Оксану по магазинам и накупил ей всяких безделушек в подарок. Она так мило смущалась, что я потратил вдвое больше, чем планировал.
Располневшую сумку я еле дотащил до поезда. Мы тепло попрощались и даже обнялись. Оксана чмокнула меня в щеку и потом, смеясь, долго стирала с нее следы своей «вечной» помады. Потом вскочила на подножку и исчезла в глубине вагона.
Оставшись один в квартире, я удивился вдруг наступившей тишине. Включил телевизор для шума и пошел в спальню – пора было возвращаться на прежнее место дислокации. Перестилая постель, я нашел Оксанин халатик – он все еще пах ее духами, аккуратно сложил его и спрятал на полку в шкаф. Немного полежал на кровати, рассматривая потолок и ни о чем не думая. Потом перетащил компьютер, достал телефон и отыскал номер старой знакомой Эльвиры, медсестры из поликлиники.
– Привет, ты свободна сейчас?.. Отлично. Приезжай.
В январе налоговая получила-таки финансирование для полного переоборудования по компьютерной технике. Мы принимали от ребят в спецовках свеженькие десктопы в упаковке и ставили их на учет учреждения. Конкурс на поставку техники выиграла местная небольшая компания, директор которой приезжал проверять объект на новеньком «Лексусе». То, что он сам приезжал, было связано не столько с величиной контракта, сколько его приятельскими отношениями с начальником. Видимо, этим объяснялось и завышение цены на каждый компьютер примерно в два раза: каждая машина обошлась по бумагам примерно в шестьдесят – шестьдесят пять тысяч рублей. Тогда я в первый раз подумал, что не тем я делом занимаюсь в Интернете: 120 компьютеров, пять серверов, десятки единиц периферийной техники – из воздуха примерно три-четыре миллиона рублей по самым скромным оценкам.
Устанавливали мы технику сами, но приходилось поддерживать общение с технарями из компьютерной фирмы, потому что все машины были самосбором и постоянно не хватало то каких-то железок, то драйверов. Выделялся из всей команды продавца менеджер Эдуард. Был он военным в отставке, ходил исключительно в костюме, отличался выправкой и приятным бархатным голосом. Женщины средних лет любят называть таких мужчин «настоящий полковник», хотя по званию он был всего лишь прапорщиком.
Эдуард руководил этой поставкой и успевал везде: и побывать на отгрузке, и привезти какие-то мелочи, и собрать информацию о недопоставке. Но была в нем какая-то червоточина. Казалось, что он хочет влезть к тебе в душу – любил задавать вопросы о личной жизни и работе. Телефончики выспрашивал. Наши парни начали его сторониться, так что скоро я стал чуть ли не единственным, кто не избегал общения с ним. Но рассказывать мне было особо не о чем. Так что я не удивился, когда Эдуард сообщил мне, что после этого контракта увольняется и открывает свою фирму по продаже компьютеров.
– Не ссышь, что начальник твой тебя загнобит?
– А что он мне сделает? Клиенты его и так его – я их не уведу, даже если бы хотел. Думаешь, он этот контракт выиграл? Как бы не так. Сауна, девки и лимон отката. А я собираюсь работать с обычными конторами. Выход у меня на московские склады имеется, скидочку мне там сделают.
Эдуард замолчал. Когда в курилке мы остались одни, он вдруг сказал:
– Такой парень, как ты, мне бы не помешал в конторе. Не запарился еще по этажам бегать?
Я только улыбнулся в ответ. Эдуард бросил окурок в жестяную баночку из-под «Нескафе», служившую пепельницей в нашей курилке.
– Ты подумай. Я буду втрое больше тебе платить. Телефон мой у тебя есть.