Мы жили как брат с сестрой. Не могу объяснить почему — Оксана оказалась интересной, довольно симпатичной и умной девушкой, но никакого желания у меня не вызывала. Я никак не видел в ней женщину. Мы гуляли по городу, ходили в кино, я даже в шутку таскал ее на руках и бросал в снег, но делал это столь безобидно, что никто не заподозрил меня в приставаниях. Оксана готовила нам еду, убирала квартиру — мать ни капельки не соврала про ее хозяйственность. Я сидел почти все время за компьютером, делая и рассылая сайты или просматривая статистику — в Интернете выходных нет.
Каникулы кончились. В последний день я провел Оксану по магазинам и напокупал ей всяких безделушек в подарок. Она так мило смущалась, что я потратил вдвое больше, чем планировал.
Располневшую сумку я еле дотащил до поезда. Мы тепло попрощались и даже обнялись. Оксана чмокнула меня в щеку и потом, смеясь, долго стирала с нее следы своей «вечной» помады. Потом вскочила на подножку и исчезла в глубине вагона.
Оставшись один в квартире, я удивился вдруг наступившей тишине. Включил телевизор для шума и пошел в спальню — пора было возвращаться на прежнее место дислокации. Перестилая постель, я нашел Океании халатик — он все еще пах ее духами, аккуратно сложил его и спрятал на полку в шкаф. Немного полежал на кровати, рассматривая потолок и ни о чем не думая. Потом перетащил компьютер, достал телефон и отыскал номер старой знакомой Эльвиры, медсестры из поликлиники.
Привет, ты свободна сейчас?.. Отлично. Приезжай.
В январе налоговая получила таки финансирование для полного переоборудования по компьютерной технике. Мы принимали от ребят в спецовках свеженькие десктопы в упаковке и ставили их на учет учреждения. Конкурс на поставку техники выиграла местная небольшая компания, директор которой приезжал проверять объект на новеньком лексусе. То, что он сам приезжал, было связано не столько с величиной контракта, сколько с его приятельскими отношениями с начальником. Видимо, этим объяснялось и завышение цены на каждый компьютер примерно в два раза: каждая машина обошлась по бумагам примерно в 60–65 тысяч рублей. Тогда я в первый раз подумал, что не тем я делом занимаюсь в Интернете: 120 компьютеров, пять серверов, десятки единиц периферийной техники — из воздуха примерно 3–4 миллиона рублей по самым скромным оценкам.
Устанавливали мы технику сами, но приходилось поддерживать общение с технарями из компьютерной фирмы, потому что все машины были самосбором, и постоянно не хватало то каких-то железок, то драйверов. Выделялся из всей команды продавца менеджер Эдуард. Был он военным в отставке, ходил исключительно в костюме, отличался выправкой и приятным бархатным голосом. Женщины средних лет любят называть таких мужчин «настоящий полковник», хотя по званию он был всего лишь прапорщиком.
Эдуард руководил этой поставкой и успевал везде: и побывать на отгрузке, и привезти какие-то мелочи, и собрать информацию о недопоставке. Но была в нем какая-то червоточина. Казалось, что он хочет влезть к тебе в душу — любил он позадавать вопросов о личной жизни и работе. Телефончики выспрашивал. Наши парни стали его сторониться, так что скоро я стал чуть ли не единственным, кто не избегал общения с ним. Но рассказывать мне было особо не о чем. Так что я не удивился, когда Эдуард сообщил мне, что после этого контракта увольняется и открывает свою фирму по продаже компьютеров.
Не ссышь, что начальник твой тебя загнобит?
А что мне он сделает? Клиенты его и так его — я их не уведу, даже если бы хотел. Думаешь, он этот контракт выиграл? Как бы не так. Сауна, девки и лимон отката. А я собираюсь работать с обычными конторами. Выход у меня на московские склады имеется, скидочку мне там сделают.
Эдуард замолчал. Когда в курилке мы остались одни, он вдруг сказал:
Такой парень, как ты — мне бы не помешал в конторе. Не запарился еще по этажам бегать? — Я только улыбнулся в ответ. Эдуард бросил окурок в жестяную баночку из-под нескафе, служившую пепельницей в нашей курилке. — Ты подумай. Я буду втрое больше тебе платить. Телефон мой у тебя есть.
Через пару дней мы закончили устанавливать новую технику и наши отношения с фирмой и Эдуардом закончились. Но начались мои с Эдуардом. Он позвонил сам и первым, еще раз напомнив о своем предложении. Его настойчивость меня заинтересовала, и мы встретились после работы в кафе. Эдуард сразу вручил мне визитку, на которой было золотом вытиснено «Эдуард Гольцов, директор».
Все, уволился, теперь сам себе хозяин, — довольно сообщил он.
— Хозяин не ругался?
Ругался конечно, но что он может сделать. Я отход давно запланировал, так что осталось только вещи из стола в портфель сложить и до свидания!
Молодца!
Так что ты надумал?
А что ты предлагаешь?
О! Деловой подход! Место моего заместителя — щеки не надувай, кроме меня и тебя пока никого в фирме нет, но это только начало. Зарплата — двадцать пять тысяч. Рабочий день — ненормированный, но в рамках приличий. Офис хороший, интернета от пуза.
