Статистика и форумы — основные страницы, где проводит время манимейкер. Нет ничего более приятного, чем наблюдать, как падают деньги на твой счет и как пыжатся от важности твои собеседники. Я из тех людей, которые больше читают, чем пишут. Даже сейчас у меня на самом старом аккаунте не более пятидесяти сообщений. Зачем спорить о вещах, которые не имеют смысла?
Статистика же говорила, что одной моей попандерной бирже постепенно приходит конец. Да и вторая здорово поджалась. Скрипт биржи не так давно стал публичным, так что биржи стали появляться как грибы. А когда живешь с мамой-папой и не думаешь о завтра, то можно легко выставлять любые цены на выкуп. Едва сменив школу на работу, я уже начал испытывать к школьникам ненависть.
Принцип работы классической траффиковой биржи — одни продают клики, другие выкупают. Но поскольку покупатели есть не всегда, а траффик идет постоянно, то приходиться выкупать траффик самому и конвертить его на своих проектах. Имея десяток платников, я сливал излишки посетителей на них. С другой стороны, когда был избыток покупателей, то я добавлял на биржу траффик со своих сайтов-варезников. Потеряв пару раз несколько сотен долларов, я подобрал цены, которые гарантировали мне, что я не разорюсь.
С новыми биржами было не так. Они легко открывались, легко обещали и набирали траффик, который сливали или в воздух, или на свои платники. Потом через месяц-два закрывались, оставляя вебмастеров без выплат. Кидок. Но жадность выше разума — и я терял траффик. Надо было или повышать цену выкупа, или думать, что сделать новенькое, пока этот источник не перекрылся полностью.
Вдруг я почувствовал на своих плечах руки. Обернулся — Оксана. Она улыбнулась.
Что делаешь? — Ее волосы дико пахли табаком, а кожа мускусом.
Работаю.
И вот тут я почувствовал ее губы на своем ухе, а копна волос упала мне на лицо. Она откинула мне голову и жарко поцеловала в губы.
Ты, что, пьяна? — прошептал я, когда она оторвалась.
Да. А, что, тебе я такой не нравлюсь? — Она выпрямилась и откинула волосы назад, а потом приспустила бретельку бюстгалтера. Я как-то и не заметил сразу, что на ней кроме нижнего белья ничего не было.
Не очень… Но какого собственно черта! — Я поднялся со стула, отключая на ходу монитор.
Когда все кончилось, Оксана словно струйка дыма исчезла из комнаты и я, уже засыпая, услышал шум воды в ванной.
На следующий день я проснулся в приподнятом настроении. Оксаны рядом не было. Выглянул из комнаты. Оксана и Павел спали рядом. Судя по ее голому плечу — она без одежды. Я прошел на кухню и залез в холодильник за бутылкой пива. Голова не болела — просто хотелось выпить.
Ребята поднялись на мой шум на кухне, и вскоре мы уже завтракали все вместе. В полной тишине. Потом Павел предложил сыграть, но я сослался на головную боль и отказался, ушел в спальню и там засел за компьютер — просмотреть утреннюю статистику. Через полчаса в дверь заглянула Оксана.
Мы собрались, проводи нас, — и ни слова больше. Будто ничего и не было.
Я пожал на прощание руку Павлу, Оксана чмокнула меня в щеку — меня словно обожгло. И оба исчезли за дверью.
Вечером я позвонил матери.
Ма, ты ничего не слышала про Оксану?
Да нормально она. А что? У вас же вроде ничего не срослось, откуда такой интерес?
Видел ее вчера в городе с мальчиком.
Ах да, хороший мальчик, на железной дороге работает. Галина очень довольна, — Галина — это была подруга матери и мать Оксаны.
Ясно. Я просто немного удивился.
Ну не сидеть же ей в девках вечно. Не переживай, и ты свою особенную встретишь когда-нибудь.
Мы еще немного поговорили о здоровье, и я попрощался и положил трубку. Как бы там ни было, я совершенно не понимал, что произошло. Я чувствовал себя обманутым. И почему-то сегодня это расстраивало меня особенно неприятно. И тут я вспомнил, что забыл забрать у Оксаны ключ от квартиры, когда мы прощались.
В мае на фирме начались сложности. На первый взгляд все было хорошо: мы развивались, объем продаж рос, число сотрудников увеличивалось. Но изнутри все было не так просто — я не имел точных данных на руках, но видел, что Эдуард стал более раздражительным, все чаще отсутствовал в офисе. Поэтому в один вечер я поймал момент, когда кроме нас никого в офисе не осталось, и зашел в его кабинет.
Что происходит?
Все хорошо, — Эдуард поднял голову из-за ноутбука.
Я же вижу. Думаю, что лучше мне знать заранее, если у нас проблемы.
Это тебя не касается.
— Да?!
Не в том смысле. Это мои проблемы, — Эдуард замолчал на несколько мгновений. — Помнишь, я говорил о долге на развитие бизнеса. Так получилось, что теперь этот человек в одной команде с моим бывшим боссом. И проценты сразу выросли. Город маленький, тесный — мой кредитор решил не рисковать. Так что мне надо вернуть все деньги в течение месяца и целиком.
Сколько?
Три миллиона и еще пятьсот тысяч за проценты.
Прилично.
