Исповедь женщины. Ответ Вейнингеру полностью

Здесь стоит вспомнить еще одну женщину, писавшую ответ Вейнингеру в схожем с Гарборг ключе, — Зинаиду Гиппиус. В 1909 году «Пол и характер» был переведен и опубликован в России, книга вызвала большую реакцию, особенно у символистов и революционеров. Эссе символистки Зинаиды Гиппиус «Зверобог» было опубликовано в восьмом номере петербургского журнала «Образование» за 1909 год. Позже в «Образовании» под анонимным авторством выйдет роман-эссе «Исповедь женщины. Ответ Вейнингеру» (оригинальное название Kvinden skabt af Manden — «Женщина, созданная мужчиной»). В «Зверобоге» Гиппиус упрекает Вейнингера за стремительный переход автора от абстрактной женственности (Ж) на женщин как таковых. Однако Гиппиус старается сама обозначить природу женщины и, опираясь на услышанное когда-то от знакомого студента определение женщины как звероподобного бога, утверждает этот образ в качестве ее сущности. Она выводит Зверобога за пределы социального и исключает его из бинарной оппозиции «женщина — мужчина», выделяя для этого существа отдельную стихийную зону пребывания и деятельности.

Мне вспоминается один эпизод из дневника Гиппиус, в котором она из окна своей петербургской квартиры наблюдает за собранием женского рабочего движения и с насмешкой рассуждает, как жалки их крики. Гиппиус, представительница высшего класса, строит свою эмансипаторную теорию, основываясь на идеях символизма. Недаром я вспомнила Зинаиду Гиппиус: из сегодняшнего дня кажущаяся регрессивной концепция Хульды Гарборг, погруженная в исторический контекст, может читаться как революционная, не стоит отделять ее от общеполитической идеи борьбы за независимость норвежского народа. В своем путешествии Ева, стоящая на корабле, обращается к морской стихии:

«Я плыла по широкому океану. И когда волны ударяли о наше судно, я вскакивала, простирала руки и шептала им навстречу: „О, возлюбленный мой, возьми меня, всю меня!“ Но судно плыло дальше, подымалось и опускалось.

И когда я видела, как солнце в тихие вечера погружалось в море, я снова простирала руки и шептала: „Возлюбленный мой. Дай мне умереть в твоем блеске, поглощенной твоей силой!“ Но солнце угасало и руки мои опускались».

Как и Гиппиус, Гарборг находит опору в витальной силе природы, которая наделила женщину возможностью проживать предельное сексуальное возбуждение, вынашивать и рождать человека.

Первый тираж книги «Женщина, созданная мужчиной» вышел как анонимная «Исповедь» женщины высшего круга. Текст Гарборг стал не менее популярен, чем «Пол и характер», он был переведен на несколько европейских языков (в том числе и русский), а в Норвегии суммарный тираж книги составлял около 10 000 экземпляров. Имя авторки было обнародовано через полгода после выхода книги. Похоже, именно по этой причине русскоязычные читательницы так и не узнали, кто написал «Исповедь женщины». Годом позже Хульда Гарборг напишет продолжение истории Евы — Fru Evas Dagbog («Дневник миссис Евы»), эпистолярный роман-продолжение истории героини. В нем Ева бежит из мира, в котором все гендерные различия стерты (утопия феминисток и Отто Вейнингера свершилась), и попадает в норвежскую деревню, где роли между мужчинами и женщинами строго распределены, но при этом иерархии между ними не существует — ведь каждый работающий на земле имеет свою ценность. Об этом она писала и в «Женщине, созданной мужчиной», упрекая Вейнингера в том, что он слишком узко описывает женщину, опираясь исключительно на представительниц высшего класса, чья ежедневная праздность и салонное общение нисколько не могут репрезентовать женщин вообще: «В тех слоях общества, где идет борьба за кусок хлеба, женщины борются наряду с мужчиной и помнят это». Этот тезис Гарборг последовательно разовьет в своем втором романе.