Имя повествовательницы отсылает нас к библейскому мифу, в котором Ева была создана из ребра спящего Адама. Одновременно оно перекликается с идеями Вейнингера о плотской природе женщины, искусившей Адама. Миф о рождении женщины процитирует и сама Ева, но она интерпретирует его по-своему. Для Гарборг, поборницы национальной идентичности и процветания норвежского народа, выдвинутая Вейнингером идея воздержания была чужда. В эпилоге она пишет:
Я хочу поблагодарить Лину Хегген за тщательную проверку фактов из истории Норвегии, а также Наташу Столярову, благодаря которой мне удалось авторизовать «Исповедь женщины». До сегодняшнего дня в русскоязычном контексте этот роман считался анонимным.
Отто Вейнингер родился в Вене 3 апреля 1880 года и умер там же, не достигнув и двадцати четырех лет. Четвертого октября 1903 года он покончил жизнь самоубийством.
Его объемный психолого-философский труд «Пол и характер», изданный незадолго до его смерти, произвел потрясающее впечатление в литературном и научном мире. Казалось непостижимым, что это безмерно великое, научное в лучшем значении этого слова произведение — работа двадцатилетнего юноши; некоторым объяснением казалась внезапная смерть автора. Вся жизнь этого, так рано развившегося, гениального человека излилась в его труд, здесь она поднялась до самой высоты своей и погасла.
«Он умер во имя своего произведения, чтобы оно могло жить».
Он появился подобно Ницше, хотя менее блестяще и во многом являясь даже противоположностью — он был более вдумчив и беспощадно логичен, — и исчез, как и Ницше: подобно падению звезды ночью. Имя Вейнингера с невероятной быстротой перенеслось за границы Германии — как несколько лет тому назад имя несчастного Ницше.
Вейнингер уже в раннем возрасте пережил целый ряд душевных кризисов: с воодушевлением следовал за учениями различных философов, пока, наконец, не остановился на учении Канта. До самой смерти он восторгался Платоном и Кантом, любил их за глубокий дуализм и предпочитал их другим философам.
Он восторгался «Заратустрой»: чудесная непосредственность настроения Ницше захватывай его, но этику Ницше серьезной он не признавал.
Вейнингер был чрезвычайно музыкален и считал Вагнера величайшим артистом мира. Генриха Ибсена он, наряду с Вагнером, Кантом и Гете, признавал величайшим гением человечества.
Драма «Пер Гюнт» казалась ему более глубокой и всеобъемлющей, чем драма Шекспира, а мастерство исполнения этого произведения — стоящим значительно выше «Фауста» Гете. Творчество Ибсена — это в сущности своей философия Канта, ибо никто кроме них не избрал истину и ложь глубочайшими первоисточниками этики.
Гамсуна он ставил также очень высоко. О книге «Поль»[1] говорил, что она, быть может, представляет собою наилучший роман мира. Вейнингер в совершенстве владел пятью живыми языками — в том числе норвежским, — и поэтому ему была знакома норвежская литература.
По происхождению Вейнингер был еврей[2], но за несколько лет до своей смерти он перешел в протестантство, и казалось, что он, после женщины, наибольшую ненависть питал к еврейству. Но поскольку его ненависть и презрение не относятся к «женщинам» вообще, но к «женщине» — поскольку и ненависть и презрение его падают на евреев не как расу или нацию, не на их литературу или религию, но вообще на «людей, причастных к отвлеченной идее еврейства».
После беспрерывной и напряженной деятельности мозга и утомительной борьбы между своей «злой природой» и нравственными стремлениями он отличался, между прочим, большой склонностью к эротизму, но жил в последнее время, оставаясь верным своему новому взгляду на жизнь, безусловно целомудренно.
Вейнингер погиб. Незадолго до своей смерти он написал, что сам убивает себя, «чтобы не убивать другого». И в своей книге «О последних событиях» он пишет в том числе о самоубийстве: «…порядочный человек сам уходит из жизни, когда чувствует, что он становится абсолютно дурным, но пошлый человек выжидает приговора, который заставил бы его расстаться с жизнью. Для порядочного человека осознание своей безнравственности аналогично смертному приговору».
