– Бежим? Если ты не заметил, мне только что чуть не откусили ногу! – Сурикат схватил в одну руку череп, в другую – такую полезную палку, и залез на спину Слоненку. – Обратно я, похоже, поеду верхом!
– Смотри, не упади! – Слоненок резко развернулся, выбросив из-под ног шлейф из песка и пыли.
Сверху Сурикат в свою очередь пару раз от души огрел ослепшую от пыли гиену посохом, а Слоненок припустил обратно в сторону родной саванны.
– Мне кажется, это была ловушка. Нечего там было делать этой гиене, если только кто-то не подсказал ей, где можно будет полакомиться слонятинкой или свежим и вкусным мной, – разглагольствовал Сурикат на обратном пути, но Слоненок вертел головой и отказывался верить.
– Это старая гиена. Видимо, она жила там давно и вряд ли с кем-то общалась. Да и не успел бы ее никто предупредить. Мы собрались-то только вечером. По-моему у тебя паранойя.
– Паранойя? Да меня могли заразить бешенством! Ты видел её пасть? С нее пена прям капала! И, вообще, всё можно было подготовить заранее. Куда бы мы еще могли пойти за черепом льва, сам подумай?
Но Слоненок не стал отвечать и молчал всю обратную дорогу.
За минуту до полудня Слоненок влетел в исповедальню и швырнул череп на стол. Следом вошел прихрамывающий Сурикат.
– Вот твой череп, Змея. Когда будет инициация?
– В полночь. Приходи один.
– Ладно, раз меня не берут на вашу экзальтацию, я спрошу прямо с-с-сейчас, – Сурикат так разволновался, что даже стал немного заикаться.
– Что ты хочешь узнать?
– Почему ты занимаешь хижину Кролика?
– Он мне ее оставил в свое отсутствие, – неопределенно сформулировала Змея.
– С какой это стати?
– Ну, – Змея махнула хвостом, – он мой брат.
– В том смысле, что все звери – братья, все должны помогать друг другу?
– Ну, в общем, да – как-то так.
– Что-то звучит не слишком убедительно.
– Ну, можно бы было поклясться какими-нибудь святынями, но, вы знаете мои принципы, я никогда…
– Бла-бла-бла, – и Сурикат принялся насвистывать.
– Что, прости?
Сурикат свистел.
– Какую смерть ты считаешь наиболее безболезненной? – рявкнула Змея.
– Что?
– Я завладел твоим вниманием, мышонок?
– Я – сурикат! И перестань облизываться! Почему ты вообще – такое?
– Ты формулируй фразу мозгом, а не языком!
– Я смотрю, слишком серьезно вы всё воспринимаете, – попытался унять конфликт Слоненок.
– А что?
– От этого насилия много.
– Ну давай, пой свою песню, Бармаглот! – перекинулся на Слоненка разгневанный Сурикат.
– Ты хотел сказать – обормот?
– Я хотел сказать – идиот!
– Немедленно извинись перед Слоненком, или я за себя не ручаюсь! – хлопнула хвостом Змея.
– К черту всё это, я на такое не подписывался! – Сурикат начал метаться по комнате, позабыв про раненую ногу.
– Знаешь, Слоненок, надо его притопить слегка. Может, он тогда поутихнет? – Змея так распалилась, что было непонятно: шутит она или говорит всерьез.
– Так, всё. Мне надоело такое отношение. Счастливо оставаться, – Сурикат резко выбежал и хлопнул дверью.
Вечером Слоненок решил проведать Суриката. Тот носился по дому и кидал вещи в чемодан без разбора.
– Что происходит? – мягко спросил Слоненок.
– Я уезжаю, – бросил Сурикат, не отрываясь от сбора скарба.
– Но почему?
– Я боюсь находиться рядом с этим существом! Вот посмотри! – Сурикат показал Слоненку рисунок в детской книжке.
– Но это просто шляпа! Ничего не понимаю!
– Сам ты шляпа! – Сурикат запустил в Слоненка книжкой, подхватил чемодан и выбежал вон.
Слоненок кинулся следом.
– Постой, да погоди ты!
Сурикат обернулся:
– Ты что, так и не понял? Это Змей, а не Змея. В этом всё дело. И, пожалуйста, не ходи к нему больше.
– Постой Сурикат! Очень часто мы совершаем ошибку, когда принимаем очевидное решение, которое не всегда является правильным. Еще одно распространенное когнитивное искажение.
– Но какое решение здесь является очевидным, а какое правильным? И насколько ты уверен, что в данном случае они не совпадают? – Сурикат криво ухмыльнулся, крякнул, закидывая чемодан за плечо, и бодро потрусил по тропинке в сторону заката.
Ровно в полночь Слоненок подошел к исповедальне. На пороге хижины он замялся на секунду, выдохнул, и неуверенно шагнул внутрь. Обстановка изменилась, пропала вся мебель, по углам стояли четыре канделябра с зажженными свечами. Слоненку стало жутко. Тут он, наконец, увидел Змею, свернувшуюся посередине комнаты в центре начертанного мелом круга.
– Ты обещала рассказать про кролика, – дрогнувшим голосом вымолвил он.
– Да, с ним всё в порядке. Он уже пару лет как мертв, – Змея по обыкновению зевнула в середине фразы, – Я даже в чем-то ему завидую.
– Так ты убила его? И съела?
– Он был слаб, Слоненок, и глуп, доверчив. Зачем такому жить долго? Только б мучился.
– Сволочь! Как ты могла?
