— Сначала пообещай мне, что будешь вести себя благоразумно, — осторожно сказал он, а я почувствовал, как его аура коснулась моей, словно он проверял моё состояние.
— А почему я должен вести себя не так? — удивился я.
— Что последнее, ты помнишь? — осторожно спросил он.
То ли от его виноватого вида, толи от того, что я наконец полностью пришёл в себя, обрывки воспоминаний сложились подобно пазлу и я вспомнил всё: встречу на заброшенной мельнице, разговор с тем человеком в плаще, его нападение, а потом и предательский удар сзади, где за моей спиной находился только Волли! Никого другого я бы не пропустил к себе, поскольку я чётко отслеживал всех, кто был в куполе моей ауры.
— Сукин сын! Предатель! — возмутился я, поняв, как именно меня вырубили.
— Так Рэджи, сержант Волли не предатель и просил передать, что очень об этом сожалеет. Просто он испугался, что вы убьёте цель их задания, поэтому и напал на вас сзади.
— Да пусть он свои сожаления в жопу себе засунет! — гнев во мне закипел с новой силой.
— «Вот так всегда, стоит повернуться тебе спиной к человеку, которому ты доверяешь, как он обязательно нанесёт тебе удар в спину!»
— Прибью скотину!
— Рэджи, успокойся, — учитель был явно смущён, — парня можно было понять, ты пять минут назад убил не моргнув и глазом тридцать человек, и тут ещё один внезапно падает на пол. Что ему оставалось делать?
— Что ещё я пропустил? — я понял, что учитель что-то недоговаривает, — говорите уже!
— В общем, сэр Артур решил достать для Империи ещё одного исповедника, — я впервые видел, как учитель смущается столько раз за один разговор, — так что зная твой характер и самоволие, он подстраховался, послав с тобой парней из шестого отдела, чтобы ты случайно не прикончил нужного человека, как в своё время Кукольника.
— Так он ещё жив что ли?! — возмутился я, и тут до меня дошёл смысл его слов. — Исповедник!! Да вы что, с ума сошли что ли?! Он же людей тысячами убивал!!
— Что только доказывает его эффективность на этом поприще, — добил меня учитель.
Я откинулся на подушку и простонал от осознания того, что мало того, что теперь этому убийце ничего не будет за смерти безвинных людей, так ещё и его сделают исповедником!! Таким же как я и сэр Энтони!!
— Мир сошёл с ума!
— Всё не так плохо, на самом деле Рэджи, — сэр Энтони наклонился через меня и достал со стола три бумаги: две гербовых и одну вексельную, все это я заметил по вензелям и печатям, — империя ценит свои хорошие кадры.
— Что это? — глухо поинтересовался я.
— Первая, присваивает тебе звание капитана и утверждает в должности исповедника, — он передал мне гербовую бумагу императорского указа, и я своими глазами убедился, в правдивости его слов, а также широко расширил глаза, когда увидел заработок, который мне теперь положен.
— «Четыре тысячи гиней в месяц!».
— Вторая, делает тебя виконтом с дарованием небольшого надела земли, рядом со столицей, не Бог весть что, но пара деревень, тысяча акров земли и большой дом, — он словно змей искуситель, протянул мне второе «яблоко».
Я глянул и на этот документ, только чтобы посмотреть ренту годового дохода с земли.
— «Двадцать тысяч гиней в год!».
— Ну и твой доход с убийства тех бандитов. Сэр Артур решил не оповещать налоговиков, о тридцати убитых тобой преступниках, так что я вытянул их души из тебя, когда тебя без сознания привезли в имение и продал их по его просьбе. Артур просил принять их и не держать зла на его людей, выполнявших его приказ.
Вексель выглядел скромно по сравнению с ранее озвученными суммами, но зато был не виртуальными, а реальными деньгами. Каждое из этих «яблок» искушения само по себе не было столь сильно привлекательным, чтобы заставить забыть меня о предательстве и коварстве тайной полиции, но вот всё вместе, сильно поколебали мою уверенность мстить всем и вся.
Перебирая в руках документы, я вчитывался в слова и душу начали греть заманчивые цифры. Лишь одна тёмная тень недавних событий, не давала мне бездумно согласиться.
— А как же Лиза? — я нахмурился и положил документы на кровать, — вот так просто взять и забыть? Ведь это он и его бандиты виноваты в её смерти!
— Ты уверен в том, что он лично в этом виноват? — учитель задал мне резонный вопрос, — уверен, что бандиты не сами это решили сделать?
Я промолчал, такой уверенности у меня конечно не было.
— Рэджи, на самом деле у тебя только один вариант, — он пододвинулся ко мне ближе, — нужно принять всё и оставить нового исповедника в покое. Бандитам можешь мстить сколько угодно, тем более самих подрывников так ведь никто не поймал, насколько я помню? Можешь попросить у своего знакомого инспектора посодействовать в этом поиске. Вы ведь больше не виделись с той поездки?
— Нет, как раз хотел встретиться с ним и рассказать, что дело законченно. Вот только не уверен, что смогу рассказать полностью, как именно оно закончилось.
На руку мне легла сухая, морщинистая ладонь.
