Я остановился у лавочки и осмотрелся. В этой части парка никого не было. Я сел и какое-то время просто сидел. Признаться, я был бы, кажется, и дальше не против просто сидеть и ничего не делать. Был бы рад, если бы ничего и не нужно было предпринимать. Кто вообще придумал это подлое чувство долга!
Уже вечерело, опускался сумрак, было не жарко, а очень и очень даже хорошо. Приятно было. Вот же человек, ну что ему надо? Дана такая красота, природа, теплынь, ароматы… Люби, ешь, радуйся жизни. Так нет, то войны, то грабежи, то убийства. Ненасытные, вечно алчущие и безжалостные создания. Мы…
Я вздохнул и наклонился к каменной урне. Засунул руку в траву, в углубление под ней и нащупал тяжёлый бумажный свёрток. Вытащил и снова огляделся. Никого не было. Нужно было спрятать пистолет на себе. Сразу вспомнился Зощенко. А голому человеку куда ключ от шкафчика деть?
Я встал, зашёл за куст и, сняв газету, высвободил орудие. Сирота поклялся, что проверил и даже выстрелил из него. Не здесь, естественно, а ещё дома… Я засунул пушку за пояс и одёрнул рубашку. Палево… Хорошо хоть было уже не слишком светло.
Я пошёл в сторону пивной, но подходить слишком близко не стал, потому как подобные места нередко притягивают представителей власти. Вечно там что-то такое случается… Тем не менее, Швеца я заметил. И сердце сразу застучало в ритме боевых барабанов. Пошёл адреналинчик.
Он стоял ни на кого не глядя и тупо дул пивас. На столе были две пустых кружки, третью он держал в руке. Я читал, что он бутылку водки выпивал за тринадцать секунд. Жесть. Убивал всегда под алкоголем. Иногда ещё и димедролом закидывался для усиления эффекта…
Я уселся на скамейку неподалёку и раскрыл на коленях книгу. Читать в темноте было трудно, впрочем, я и не собирался. В городе Сочи тёмные ночи… Я смотрел в сторону пивной. Место было хорошее — и видно всё, как на ладони, и люди прогуливаются и сидят тоже. То есть внимания я не привлекал. Если только совсем немного.
Рядом со мной сели две дамы лет сорока. Они обсуждали Тыниса Мяги и поглядывали время от времени в мою сторону. Ну, на Тыниса я не походил ни капли, так что мог не опасаться.
С танцплощадки полилась громкая музыка.
— Добрый вечер, дорогие друзья! Начинаем нашу музыкальную программу…
Сидеть пришлось довольно долго. Дамы ушли и их место заняла бабушка с внучкой, потом ушли и они. Началось оживление. Светили фонари, сумрак делался всё непрозрачнее и непрозрачнее. Стайки девушек стали проноситься чаще и чаще. Молодые мужчины проплывали в основном в одиночку.
Атмосфера праздника усиливалась, и вместе с этим учащался мой пульс. Я почувствовал, как по спине прокатилась капля пота. Ну, давай уже! Сколько тебя ждать!
Наконец, Швец закончил. Он поставил миллионную по счёту кружку на стол и нетвёрдым шагом пошёл в сторону аллеи, где я собирался лишить его жизни.
Я тоже встал, но пошёл не за ним, а в другую сторону, чтобы пройти по другим аллеям и выйти на огневой рубеж, когда он будет уже там. Шёл он медленно, и пройти оставалось прилично, так что время не поджимало. Главное было не показывать своё волнение, чтобы никто…
— Саша!
Да что ж это такое! Земля под ногами задрожала.
— Ты как здесь оказалась⁈
Невеста, твою мать! Она стояла в белом лёгком платьице, вся такая нежная, воздушная и, чего уж скрывать, очень даже привлекательная.
— Я⁈ — воскликнула она. — Я-то понятно, просто пошла за тобой и всё. А вот ты зачем сюда припёрся? И где ты был всё это время я уж с ног сбилась искать тебя.
— Так, слушай меня внимательно. Будь здесь… Нет, иди к танцплощадке. Стой у входа и жди меня. Я через десять минут приду.
— Стоять там? Ты хочешь, чтобы меня грузины сняли сразу?
Я посмотрел на часы. Бляха-муха!
— Хорошо. Стой у киоска с мороженым. Это вон там.
— Да, я его помню. Кажется…
— Спросишь у кого-нибудь.
— Только десять минут. Не больше! А то пойду на танцы!
Я ничего не ответил. По идее, знаю же по опыту, если что-то не клеится, нужно всё отменять. Если ситуация не складывается, нельзя пытаться переломить, превозмочь и любой ценой сделать намеченное. Умом-то я понимаю, да только сердце, которое ещё и выскакивает из груди, обычно заставляет делать совершенно другие вещи…
И в этот раз получилось так же. Я рванул в сторону аллеи. Время уходило и теперь я уже реально мог не успеть оказаться в нужное время в нужном месте. Я пошёл напрямки, всё ещё пытаясь, как Штирлиц с парашютом, делать вид, что прогуливаюсь.
Ночью все кошки серы. И аллеи тоже. Хотя, ошибиться я, конечно, не мог. Не мог, но аллея была совершенно пустой. По-бунински тёмной и пустой. Со стороны танцплощадки летели звуки «Бони-М». Это, конечно, было хорошо, да только Швеца нигде не было.
Возможно, он шёл медленнее, чем я ожидал. Я двинулся навстречу, чтобы убедиться, что он ещё там. Но нет, его там не было. Вот же козёл! Неужели уже прошёл? Я снова вернулся на эту сраную аллею. Нет. Будто корова языком слизнула. Но, чтобы пройти весь этот участок ему нужно было идти довольно быстро, а он еле полз. Твою мать! Сука!
