– Было около восьми часов.
Табита черкнула в своем блокноте.
– Так вот, около восьми. Я купил в магазине газету, и тут входит она.
– Подсудимая?
– Да. И сразу начинает говорить про Стюарта.
– Уточняющий вопрос: про Стюарта Риза, потерпевшего? Это необходимо для протокола.
– Да, о нем. Она была, как обычно, в раздраженном состоянии и назвала потерпевшего ублюдком.
– Ублюдком? – переспросил Брокбэнк.
– Да, именно так.
– Можете ли вы припомнить, в каком контексте она назвала его этим словом?
Кумбе пожал широкими плечами:
– Понимаете, было раннее утро. Я подвозил в школу своего ребенка, и мне было все равно, кто и что там говорит. Просто я запомнил, что подсудимая обругала мистера Риза этим словом. Вероятно, она еще кое-что добавила, но не могу сказать об этом с уверенностью. Мисс Харди явно была не в своей тарелке.
– Вы точно уверены, что подсудимая назвала Стюарта Риза ублюдком?
– Уверен.
– Вы рассказывали кому-нибудь об этом?
– Полиции, само собой. А другим – зачем оно мне надо? Если бы мы обсуждали все, что она говорит о других людях, то у нас не осталось бы времени на остальные темы. Но то, что она так назвала Стюарта, это уж точно.
Был объявлен перерыв на обед. Табита ходила туда-сюда по своей крошечной камере, а Микаэла хрустела чипсами.
– Я была бы не прочь дать ему по морде еще раз, – неожиданно проговорила она.
– Точно! – воскликнула Табита. – Давай-ка начнем с того момента, как я его треснула!
Роб Кумбе кивнул и скрестил руки на груди.
– Я не отрицаю, что ударила вас, – сказала Табита. – И разбила вам нос до крови.
Она едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Это могло бы повредить всему делу.
– Но вы говорите, что не помните, о чем говорили мне раньше?
– Нет, не помню.
– Но вы всё же помните, что спрашивали меня, как я искупалась, и о том, что, должно быть, вода очень холодная?
– Это так, – согласился Роб Кумбе. – Но все ж это не причина лупить меня по лицу!
– Вы сказали, что вода холодная и поэтому у меня соски проступают сквозь футболку.
По залу пробежал тихий ропот, и Табита краем глаза заметила, что присяжные заерзали на своих скамьях.
– Ерунда какая! – возмутился Роб. – Я бы никогда не позволил себе так разговаривать с женщиной!
– Но вы же и не считаете меня за женщину. Для вас я – дикая кошка.
– Это просто фигура речи!
– Ну да. А когда я сказала, чтобы вы отвалили от меня, вы заметили, что никогда не верили, будто у меня есть сиськи, но мои соски сейчас выглядят словно пули и вы могли бы их пощупать, чтобы проверить, так ли это!
– Это ложь!
– Что, память отшибло?
– Я не помню такого, потому что этого никогда не было!
– И по физиономии вы получили не потому, что попросили пощупать меня за грудь?
– Вы говорите так, потому что вам больше нечего сказать!
– А если честно, то я не раскаиваюсь, что расквасила вам нос.
– Зачем мне трогать такую уродину, как вы?
Судья Мандей в этот момент напоминала человека, пытающегося разнять дерущихся в пабе. Когда Табита продолжила, голос Роба Кумбе сделался почти громоподобным, а лицо побагровело.
– Вы утверждаете, что зашли в магазин после восьми утра?
– Да, утверждаю.
Микаэла передала Табите график, который та составила, и Табита заглянула в него:
– Я зашла в магазин в восемь одиннадцать. Вы утверждаете, что была рассержена. Ведь вы так сказали, да? А потом заявили, что я назвала Стюарта ублюдком.
– Да, это так.
– А вас не удивляет, что больше никто в магазине не слышал эти слова?
Роб пожал плечами:
– Не то чтобы…
– Или вас не удивляет, что я тоже ничего не помню об этом?
– Это вы утверждаете!
– Там присутствовала Терри, и она ничего такого не слышала, и водитель автобуса тоже ничего не вспомнил. И я тоже почему-то не припоминаю, чтобы назвала Стюарта Риза ублюдком.
– Я просто говорю о том, что мог услышать. Вы обругали Стюарта! Я не передумаю, нет, и вам это известно.
– Вы не передумаете, это точно. Но присяжные могут передумать.
По залу прокатилась волна смеха. Улыбнулась даже красавица в первом ряду присяжных. Табита испытала мгновение головокружительного триумфа.
– А где была я? – спросила она.
Микаэла дернула ее за рукав и что-то прошептала.
– А, вспомнила! Мне необходимо просмотреть записи с камер видеонаблюдения, – обратилась Табита к судье.
Мандей посмотрела на часы и кивнула:
– Сегодня мы закончим пораньше и снова встретимся здесь в понедельник, – сказала она. – Тогда и ознакомимся подробно с записями камер.
– Как? Вы имеете в виду, что я должен снова сюда явиться? – вспылил Роб Кумбе. – Я не могу, у меня масса дел!
Судья Мандей некоторое время смотрела на него ничего не выражающим взглядом.
– Да, вы должны будете снова явиться на заседание.
Радостное настроение Табиты быстро сошло на нет. Она снова почувствовала себя опустошенной и измотанной. Выходные не принесли ей облегчения. Табита все время просидела в библиотеке, хотя там было совсем не так, как в «Кроу Грейндж» – никаких видов на природу, поля и леса.
