Подавшись чуть вперед и жестикулируя обеими руками, мистер Брокбэнк изложил.
– У вас есть что сказать, мисс Харди?
Табита встала и повернулась к судье. В тот же миг она вспомнила, как некогда стояла перед учителями в школе, а то и перед самим директором. Свои извинения она обычно приносила, словно издеваясь, монотонно повторяя дежурные фразы. И учителя, и она сама понимали, что все это чистый театр, постановка, но Табита должна была повторять свои заклинания, чтобы ее оставили в покое.
Но здесь было совсем по-другому. Тут следовало говорить максимально убедительно, без фокусов. Шутки закончились. Да, все это тоже постановка, но ей должны были поверить судья и, самое главное, присяжные.
Табита сжала кулаки, отчего ногти больно впились ей в ладони.
– Да, у меня есть что сказать, – проговорила Табита. – Я не буду оправдываться за свой поступок. Любой свидетель имеет право выступать на стороне обвинения, и я отношусь к этому с пониманием. Но когда с этой позиции выступает друг…
Тут она осеклась, заметив, что пытается оправдаться.
– Я просто хотела бы сказать, – продолжала Табита, – что сама искренне сожалею о случившемся. В суде, как вы понимаете, нужно вести себя уважительно и вежливо по отношению к другим участникам процесса, а я здесь оказалась не на высоте. Скорее всего, я нарушила важные правила, о которых мне ничего не известно, но я готова понести заслуженное наказание за это.
Табита обвела взглядом скамьи присяжных, надеясь, что ее слова прозвучали не слишком лицемерно.
– Со своей стороны я надеюсь, что вы примете мои извинения и позволите мне и дальше защищаться без помощи адвоката. Обещаю вам, что больше подобной выходки не повторится.
Она посмотрела на судью. «Неужели переборщила?» – мелькнула у нее мысль. Табита действительно искренне переживала из-за своего срыва. Она показала то, что следовало тщательно скрывать.
Судья Мандей нахмурилась и молча просматривала свои заметки. Табита ждала. Она только что унижалась перед присяжными, и было бы до крайности обидно, если судья не приняла бы ее сторону.
Наконец, судья оторвалась от чтения и сказала:
– Мисс Харди! Ваша выходка была поистине безобразной. И мне даже показалось, что вас следовало бы обвинить в неуважении к суду и назначить вам адвоката, который бы представлял ваши интересы.
Табита облегченно выдохнула. Впрочем, торжествовать ей не следовало, а, наоборот, нужно было напустить на себя удрученный и виноватый вид.
– Я хочу, чтобы вы понимали – больше я таких эскапад не потерплю! – заявила судья. – Чтоб больше не было ни криков, ни оскорблений. Вам все ясно?
Табита смиренно кивнула и присела рядом с Микаэлой, которая подпирала голову обеими руками.
– Прости меня, – прошептала ей Табита.
Та бросила на подругу довольно-таки мрачный взгляд. В тот же момент судья Мандей объявила перерыв в заседании на день, все встали, и к Табите подошел пристав, чтобы отвести ее в камеру.
– Разрешите мне на пару слов… – попросила Табита.
Офицер взглянул на свои часы:
– Даю вам две минуты.
– Да вы что? Мне нужно переговорить о моем деле!
Офицер снова глянул на циферблат:
– У вас осталось полторы минуты.
Табита бросилась к Микаэле:
– Ну извини меня, я была не права!
Она чувствовала себя маленькой девочкой, которая подвела своего лучшего друга.
– Да как я могу помогать тебе, когда ты творишь такое на заседании? Я же тебе говорила, чтобы ты не задавала таких вопросов!
– Знаю. Я сделала глупость.
– Еще какую! Ты вообще когда-нибудь прислушиваешься к советам?
– Я больше не буду так делать.
– А, ты всегда так говоришь! А потом на тебя снова находит, и опять та же петрушка получается.
– Это правда. Вот именно поэтому мне и нужно, чтобы рядом был кто-нибудь.
Микаэла молчала.
– Но ты же придешь на следующее заседание? Да ведь?
– А что мне еще остается? – с тяжким вздохом ответила Микаэла.
– Спасибо.
Табита немного помолчала.
– Завтра будут заслушивать эксперта-криминалиста.
– Тебя что-нибудь тревожит?
– Да меня все тревожит. Все время.
– Я хотела сказать, ты думаешь, будут какие-то новые факты по делу?
Табита задумалась.
– Я читала отчет эксперта об осмотре места происшествия. Орудия убийства там не нашли. Не знаю, хорошо это или плохо.
– Что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Даже не знаю, что здесь может помочь, – сказала Табита с отчаянием в голосе. – Я не понимаю, что нужно искать. Ты могла бы просмотреть список вещей, которые находятся на складе вещдоков. Хотя ты и так уже много для меня сделала. Даже не знаю, как тебя благодарить.
Она посмотрела на офицера:
– Мое время вышло?
– Причем давно.
Табита снова повернулась к Микаэле:
– Или отдохни. Как сочтешь нужным.
На следующее утро, когда Табиту ввели в зал заседаний, Микаэлы там не оказалось. Возможно, после того, что случилось на предыдущем заседании, она решила больше не приходить. От этой мысли Табите стало тошно.
