— Ты готова? — заглянула ко мне в комнату Елена. — Ой, на тебе лица нет. Что-то случилось?
Привычная степенность, пропитывающая каждое движение и каждый взгляд лучшей подруги, с которой мы делили воспоминания о детстве и общую мечту служить богине, тоже показалась какой-то неестественной.
— Не бери в голову, приснился плохой сон, — отмахнулась я, но она быстро почувствовала фальшь.
— Это всё из-за предстоящей беседы с матерью-настоятельницей, да? Я тоже сильно волновалась накануне разговора с ней, но твёрдо для себя решила тогда, что буду рада любому предложенному ею варианту. Я тебя понимаю, ты так долго ждала этого момента и теперь засомневалась. Мне вообще казалось, что мне укажут на дверь, и скажут, что это была ошибка…
Говорила она благожелательно, но расслабления от её слов не было. Всё то же напряжение, которое меня никак не покидало этим утром.
Я закрыла глаза и, затаив дыхание, потянулась всем своим существом туда, где мне хотелось бы сейчас оказаться. Молельный зал? Часовня? Библиотека?
— Ты не думала, — внезапно для себя обратилась я к Елене, — что для того, чтобы помогать людям, нам нужно понимать, чем они живут? Чего хотят? Узнать их страхи? Ведь как только Фортуна указывает нам путь, мы отправляемся в храм и никогда больше не покидаем его. Мир должен быть таким большим, тогда как мы заперты тут.
Девушка растерянно на меня посмотрела, словно ей тоже приходила в голову подобная мысль, но она не решалась об этом заговорить.
— Да, — ответила она после долгой паузы, — я размышляла об этом, но ты же знаешь, отмеченные богиней не могут уйти из храма. Только здесь мы в полной безопасности.
"… уйти из храма…" — продолжало звучать в моей голове. Кажется, только что я, к своему удивлению, осознала, что именно этого я и желала.
***
— Изворотливая карга, — зло выплюнул Альберт, стоя у ворот храма.
Сообщение от главной жрицы о том, что Мира приняла решение раньше отведённого срока и захотела остаться в храме, застало его в другой стране на следующее утро после расставания. Но это не помешало ему бросить все неотложные дела и отправиться домой.
Дурное предчувствие в который раз кольнуло душу дракона как шипы. В груди от одной мысли, что именно могло произойти с Мирой, росло негодование и ярость. Они обволакивали сознание и мешали трезво размышлять.
Единственным желанием мужчины являлось желание добиться своего прямо сейчас. А применение силы казалось единственно возможным способом достижения цели.
Однако, несмотря на всю мощь выпущенного заклинания, способного разрушить целый жилой квартал и сравнимого с потенциалом армии соседнего государства, оно мягко впиталось в каменную ограду, не нанеся ей ни малейшего повреждения.
— Что за чертовщина тут творится? — едва успел произнести отрезвлённый Альберт до того, как его телепортировало за пределы города.
***
Изначально планировалось, что во время беседы мне, как и всем другим адепткам, будет предложена какая-то должность при храмовой территории — возможно служба при алтаре или обязанность созывать сестёр на утреннюю и вечернюю молитвы, или даже помощь паломникам, о чём мечтала каждая из нас.
Наверное, каждая из нас…
Направляясь на аудиенцию к матери настоятельнице, я хотела получить от предстоящей беседы её благословение и разрешение покинуть храм.
Я даже втайне надеялась, что она сама предложит это. Ведь кто, как не главная жрица, может согреть и исцелить душу страждущего?
По крайней мере, мне казалось, что нам предстоял тяжёлый, но результативный разговор.
Разговор, которого, к сожалению, не состоялось.
Стоило мне упомянуть о подобном желании, как меня попросту выставили за дверь — ни разу в жизни я не видела мать-настоятельницу в таком раздражённом состоянии!
— Что ты делала в храме эти двеннадцать лет? Спала? Жрицы живут здесь, потому что за стенами храма опасно! Каждый пожелает воспользоваться тобой и твоей силой! В мире полно преступников, способных обвести тебя вокруг пальца в два счёта! Там голод! Там убийства и насилие! Там захватившие власть драконы! Как тебе могла прийти в голову подобная глупость? Люди не шли бы за помощью в храм, если бы за его стенами было спокойно! Тебе ещё рано становиться полноценной жрицей!
Я с досадой покинула зал, демонстрируя своё смирение, а на деле с трудом сдерживая гнев.
Да, она права — большую часть жизни я действительно пробыла здесь. Из глубин памяти всплывали мельчайшие детали прошлых лет, но чем больше я об этом думала, тем больше мне казалось, что я живу чужой жизнью, а те знания о мироустройстве, что вдалбливали в меня с утра до вечера все эти годы, казались всё более обманчивыми.
И само это место всё больше напоминало тюрьму, из которой меня не хотели выпускать.
Но ничего — пробью эту преграду и пойму, в чём дело. И начну я с вылазки в город, чтобы самой увидеть, как всё обстоит на самом деле.