Я сделала первый шаг, стены комнаты услужливо зарябили, а на втором мы с девушкой оказались в огромном зале с куполообразным потолком, придававшем помещению величие и таинственность. Здесь практически не было мебели, но пол устилали роскошные ковры, а стены были богато украшены лепниной. Сквозь высокие стрельчатые окна виднелись изящные башенки и белокаменные колонны.
— Зал для аудиенций, — пробормотала удивлённо Елена и указала на трон у одной из стен, не забыв при этом в очередной раз поклониться. Возможно даже ниже, чем обычно.
Ужасная привычка у неё всё же.
Чтобы как-то поторопить события и найти ответы хотя бы на часть вопросов, практически пробежала через весь зал, уселась на место и вопросительно посмотрела на Елену. Она хлопнула в ладоши, верно поняв мой намёк, и перед нами возникла симпатичная девушка, однако её внешность портили отрезанные ножом волосы.
— Дитя богини, слушает тебя, — проговорила Елена голосом, который был не хуже, чем у плутоватой, профессиональной, "потомственной" гадалки на ярмарке.
— Оплата энергией.
— Принято.
Прямо на глазах девушке внезапно поплохело, она побледнела и покачнулась, словно готовилась упасть в обморок, но всё же устояла, пусть и неосознанно отступив на шаг назад.
Я дёрнулась в её сторону, но была мгновенно остановлена рукой Елены, которую она положила мне на плечо.
Несмотря на столь очевидное предупреждение, стряхнула её руку и приблизилась к несчастной. Обняла её, как это делал Альберт на моих тренировках, вдохнула поглубже и на выдохе направила свою энергию в девушку. Кажется, ей полегчало.
— Что тебя сюда привело? — как можно дружелюбнее спросила я.
— Несколько месяцев назад я устроилась в один богатый дом служанкой. И всё было хорошо, и оплата, и еда, и даже предоставленная комната, которую я пусть и делила с двумя другими девушками, но она была тёплой, с удобной кроватью. Я старалась и надеялась, что однажды смогу получить повышение, но молодой хозяин, сын… — она застонала, прикрыв лицо руками.
Девушка со стоном рухнула на колени и зашлась слезами, не в силах произнести более ни единого слова в ответ. Нам с Еленой хватило мгновения, чтобы оценить проявившиеся пятна гнили и повреждения на ауре, через которые силы, только что восстановленные мною, вытекали со всё возрастающей скоростью.
— Не жилец. — отреагировала жрица. — Её проводят в особое место, я пока вызову следующего просителя.
— Елена, поди прочь с таким позитивом, — не уверена, куда я её заслала, но, наверное, с ней всё в порядке будет.
Я села рядом с девушкой на пол.
— Про изнасилование я поняла. С этим мужчиной мы конечно разберёмся, но я недавно в этом мире и никак не пойму, зачем он волосы-то тебе отрезал. Или это ты сама сделала?
Девушка с удивлением посмотрела на меня, забыв про своё горе. Стремительный энергетический поток, рвущийся наружу, заметно ослаб.
— Он хотел наказать, — прошептала она, глотая слёзы.
— За что? — я взяла её ладонь в свою и принялась заново вливать силы.
У девушки вновь начался приступ жуткой тихой истерики.
— Ты что-то там бубнишь себе под нос, я не слышу. Скажу лишь, что бывают вещи и пострашнее каких-то там мерзавцев. Чего, спрашивается, реветь? Из-за волос? Так отрастут. Из-за девичей чести? Так восстановим вмиг.
— Как это, восстановим? — всхлипнула опешившая девушка.
— Тебя как зовут? — я встала на ноги и принялась пристально разглядывать собеседницу.
— Надим.
— Хороший вопрос, Надим, правильный. Ещё не знаю, но попробуем так. — я провела ладонью вдоль всего её тела. — Чувствуешь изменения?
— Нет.
— А должна, ведь они есть. Забавно, ты так горевала из-за потери чего-то, но не заметила, как вернула это себе обратно. Давай теперь посерьёзнее поговорим, а, Надим? Ведь проблема в другом. — я выразительно постучала пальцем себе по виску, намекая на то, где на самом деле затаилась проблема. — Рассказывай, что было. И рассказывай так, чтобы человек, не знакомый с местными реалиями, тебя понял.
— Когда я отправилась к Фортуне по достижении нужного возраста, она не дала мне никакого направления. — девушка разочарованно вздохнула. — Нет предназначения, нет работы, нет денег. Обычно заботится семья, но мои родители отказались это делать и выгнали меня из дома, сказав, что я очернила их имя. После нескольких ночей на улице я узнала, что подобные мне обычно идут работать слугами. Я думала, что мне повезло, когда попала в этот дом, заключила договор на год и была назначена личной служанкой молодого хозяина. Это считается небольшой привилегией. — грустно улыбнулась она. — Но служить молодому господину было настоящей мукой. Порой я думала, что в нём будто живёт несколько людей, или вселяются злые духи. Иногда он был ласков и приветлив, угощал пирожными, расспрашивал про жизнь, хвалил причёску. В другой раз мог встретить криками и угрозами. Третья его личность была привередлива и избалована. Он специально давал невыполнимое задание и ходил рядом, придираясь к тому, что я долго это выполняю.
— И разорвать контракт нельзя было?
— Нет. Было заключено соглашение.