Воспользовавшись моим замешательством, меня чмокнули в макушку. А у меня закрались в очередной раз сомнения в искренности симпатии Альберта. Вдруг опять какое-нибудь исследование проводится. Попыталась отодвинуться — не дали.
— Пока что у тебя абсолютно дикое владение магией, завязанное на эмоции. Постараемся отточить те навыки, что у тебя уже есть, и развить новые. Если что-то у тебя не будет получаться, то это может навести на какие-то новые мысли. А теперь рассказывай, почему ты меня врунишкой вчера назвала? — строго протянул Альберт, а потом улыбнулся и посмотрел на меня озорным взглядом карих с золотыми искорками глаз.
— Лагерь есть? — грозно спросила я.
— Эм, есть, — миролюбиво и недоуменно ответил он.
— Тогда рассказывай! — холодность моего повелительного тона замораживала.
— Что рассказывать? — обескураженно уточнил Альберт.
— Вот поэтому и врунишка, — подвела я итог с видом гордой лабораторной мыши, свершившей месть.
На какое-то время в комнате повисла тишина, я же делала вид, что очень уж увлеклась рассматриванием потолка. Время от времени кидала украдкой взгляд победителя на мужчину, забывшего своё обещание, данное мне в первый день нашего знакомства. Но за это и поплатилась, когда мужчина перехватил его.
— Так, тебе пора на занятие к Зигфриду, оно начинается через пять минут.
Он засмеялся, глядя на то, с какой скоростью с меня слетела маска триумфатора.
Я было начала спорить с ним, приводя аргументацию в стиле "покидать комнату небезопасно…", но меня попросту выставили за дверь собственной спальни и пожелали удачи.
Кажется, этот раунд всё же остался не за мной, а потому уныло поплелась на очередное занятие.
Попыталась успокоиться и взять себя в руки по дороге, но в голове крутились ужасы первых двух занятий и сомнительные случаи общения с фиром Вольфмессингом. После таких болезненных воспоминаний можно было смело начать по-настоящему паниковать. Что я и делала самозабвенно.
Как бы я не оттягивала момент, но до входной двери идти было недалеко.
Раздался вежливый стук, открыла и обречённо побрела за молчаливым Зигфридом в сторону библиотеки.
— Рад тебя видеть, садись, — сказал наконец мужчина и указал взглядом на кресло.
Он положил целую кипу книг, бумаг, свитков и рукописей на стол передо мной.
— С массивами, надо полагать, что ты знакома, читай, пробуй воспроизвести, задавай вопросы, но лучше без них. Помни, что изученный материал нужно повторить сегодня минимум семь раз. Если ты хочешь, чтобы он запомнился навсегда, то рекомендую следующий принцип повтора: сегодня, завтра, через неделю, через месяц, через полгода. Всего достаточно сделать каждый массив по семьсот раз, чтобы он вошёл в активное использование.
После этих слов Зигфрид погрузился в чтение какого-то фолианта.
Я несколько озадачилась, не могло же быть всё так просто. Пододвинула к себе учебный материал, подозрительно прищурив глаза и в ожидании какого-то подвоха, но мужчина совершенно не обращал больше на меня ни малейшего внимания.
Глянула на книги. Так, что тут у нас? Рисунки, пояснения, схемы. Информации действительно много, большая часть из которой по началу была абсолютно непонятной, но постепенно я приспособилась к своеобразному стилю повествования.
Массивы — это печати, которые несли след магии сотворившего даже после его смерти, в отличие от заклинаний, например.
О
— Зиг, а я к кому отношусь? К тем, кто видит чётко массивы?
— Нет. Ты их можешь создавать.
— Почему ты так решил?
— Я вижу это по созданному тобой дому.
Погрузилась вновь в чтение в поисках ответов.
Массивы часто использовались для ритуалов, ловушек и повседневных нужд.
