Как я того и хотела, мы единогласно (почти единогласно — драконье несогласие витало в воздухе, но так и не было озвучено вслух) решили, что доведём, дело с Сейрой до конца, а Альберт в этот момент должен был отвлечь часть команды на себя.
Разделились мы лишь тогда, когда за дверью раздались чьи-то уверенные шаги.
Альберт прикоснулся ко мне на прощание, а на запястье вспыхнула и заискрилась пламенными всполохами метка.
— Не убирай её, — шепнул он мне и легонько поцеловал в лоб перед тем, как телепортировался.
***
Фир Фенрал Фламберг с интересом рассматривал взмыленных стражников и лекарей, снующих туда-сюда по площади небольшого прибрежного города. Первые допрашивали очевидцев события о деталях произошедшего, тогда как вторые оказывали необходимую помощь пострадавшим.
Было несложно догадаться, чем вызван такой ажиотаж. Люди, животные, вещи — всё было сметено сильным потоком воды, перемешано в кучу и переломано. Судя по тому, что не было ни одного человека, успевшего сгруппироваться и выбрать удачное место для падения, заклинание было применено мгновенно и без подготовки. Хороший маг работал. Сильный.
Мужчина взлохматил свои непослушные светлые волосы привычным движением и зашагал прочь, на ходу применяя чары артефакта времени, способного не только повернуть вспять действие наложенного заклинания, но и даже поменять возраст владельца. Теперь по мостовой бежал ничем непримечательный худенький мальчишка двенадцати лет.
Поменять возраст, а не внешность — это был весьма продуманный поступок с его стороны. Многие молодые фири прибегали к услугам магов-иллюзионистов и артефакторов ради того, чтобы выглядеть как настоящие красавицы. Ведь ни один мужчина не мог бы обойти вниманием белую гладкую кожу, нежный румянец, необычный разрез глаз и женственные изгибы тела.
Но у смены внешности существовал один существенный недостаток. Для тех, кто обладал способностью магического зрения, такое заклинание выглядело как яркая светящаяся маска, наложенная на лицо и тело, тогда как смена возраста едва заметно меняла структуру плетения ауры.
Фенрал не знал, были ли среди стражников видящие, но если таковые имелись, то ввиду недавнего инцидента на площади они однозначно пожелали бы узнать, кто же скрывается за иллюзией, а узнав гарантированно обратились бы с официальной просьбой о содействии в поисках виновных.
Официальный запрос исключал отказ с его стороны, а у него в запасе оставалось чуть более часа на то, чтобы найти потерянный артефакт.
Или, лучше сказать — украденный? Об этом он предпочёл умолчать в разговоре с Альбертом.
Ограниченность во времени являлась не единственной причиной для смены возраста. Вторая была проста и стара как мир. Ребёнку куда проще затеряться в толпе и услышать интересные сплетни, чем это сделать взрослому.
Фенрал был весьма заинтригован недавним сообщением Сейры. В нём говорилось, что его артефакт телепортации не сработал, и были даны точные координаты места. Кто бы мог подумать, что это окажется в том же городе?
Интересно, зачем ей вообще понадобился этот артефакт? Хотя раздражённый Альберт и его вопросы о Мире натолкнули Фенраоа на определённые мымли. Надо же, всё же сбежала эта сумасшедшая девчонка.
— Придётся искать новую мотивацию для наших занятий, — пробормотал он себе под нос, ускоряя шаг.
***
Казалось, что прошла вечность между прощанием с Альбертом и моментом, когда открылась дверь, настолько я вновь была на взводе и волновалась. Потом пришла упрямая решимость, не раз выручавшая меня в сложных ситуациях, а следом запоздалое осознание того, что всё пошло не так, как того ожидала Сейра.
Мы конечно притворились, надев на себя маску забытых сломанных кукол и всё такое, но нас даже не удостоили вниманием. Дверь отворилась, затем послышалась чья-то возня, звук оплеухи и глухой удар тела о камень.
— Эй! Так дела не делаются! — затараторил возмущённый детский голос. — Дяденька, у нас же был обмен! Вы взяли мои амулеты и обещали меня отпустить!
— Вот как только смогу дотронуться копьём до небес, перегрызть глотку дракону и выкарабкаться из Бездны, как ты обещал, так сразу и отпущу, — раздался в ответ мужской неприятный гогот, веселившийся от собственной шутки.
Опять какое-то копошение, перемежавшееся с сыплющимися проклятиями. Пара звонких пощёчин и увесистых подзатыльников и наконец гнетущая тишина, нарушаемая лишь пыхтением мужчины и шорохом его одежды.
— Так-то лучше. Укусить меня вздумал, сопляк! — раздался внезапный звук небрежного пинка по обмякшему телу. — Надо было ещё там его связать, но тогда бы не узнал про амулеты… Ладно. В Бездну пацана. Надо до отплытия успеть узнать, что за амулеты и почём их можно продать, — со злостью бубнил мерзавец, направляясь к выходу.
Страха во мне не было. Он давно уступил место холодной расчётливой ярости, лишь усилившейся в свете последнего события.
