Маленький русский городок, год 1909-й.
Грузовичок, фыркая и чихая, как простуженный, подъехал к высоким деревянным воротам. Шофёр в кожаной куртке, крагах и фуражке с защитными очками, несколько раз надавил на клаксон. Сидевший сбоку молоденький пехотный поручик с холёным аристократическим лицом, украшенным тонкими усиками, достал из серебряного портсигара дорогую папиросу и закурил, с наслаждением выпуская колечки дыма. Шофёр втянул ноздрями тонкий аромат, покосился на попутчика, но ничего не сказал.
Ворота распахнулись, дворник-татарин подал знак, и грузовичок въехал в широкий двор, примыкающий к одноэтажному флигелю.
Поручик спрыгнул первым, молодцевато подошёл к встречавшему господину в чёрном строгом костюме, опиравшемуся двумя руками на тросточку.
Господин этот внешностью весьма походил на университетского профессора, собственно которым и являлся на самом деле. Звали его Аристарх Петрович Дементьев. Происходил он из старинной семьи, немало послужившей отечеству как в армии, так и во флоте. Дементьевы в рядах ополчения выбивали поляков и литовцев из захваченной Москвы, храбро сражались со шведами при Полтаве, вместе с Ушаковым брали на абордаж турецкие корабли, водили в атаку гусар в Бородинском сражении. Однако, в отличие от подавляющего большинства предков, Аристарх Петрович выбрал не военное поприще. Наука, только наука манила его пытливый ум. И как часто бывает с людьми такого склада, он всецело отдался одной слепой страсти.
В жизни Аристарха Петровича не нашлось места для верных друзей, любимых женщин, услады на старости - детей или внуков. Достигнув пятидесятилетнего возраста, учёный даже не помышлял о создании семьи, не задумывался о наследнике. Много ездил по заграницам, с удовольствием внимал чужому опыту и с охотой делился своим, слушал лекции в иностранных университетах и сам читал, благо владел дюжиной языков, среди которых насчитывались не только мёртвая латынь или древнегреческий.
Ставил многочисленные опыты, публиковал книги, напичканные формулами и остроумными рассуждениями. Его труды не то чтобы шли нарасхват, однако в Европе имя Дементьева весьма котировалось среди учёных мужей. Аристарха Петровича зазывали к себе Германия и Франция, англичане заманивали к себе лакомыми кусочками, североамериканцы забрасывали завлекательными предложениями, но профессор оставался верен двум вещам - науке и родине, и, если с первой у него всё было в порядке, то вторая иной раз относилась к Дементьеву словно к нерадивому пасынку.
Хвала всевышнему, Аристарх Петрович относился к этой невзаимности довольно спокойно. Он просто работал, трудился во благо России и науки, остальное его не волновало.
Последним проектом профессора заинтересовалось военное ведомство. Дементьеву выделили приличную сумму на эксперименты, передали под лабораторию бывший купеческий особняк в маленьком российском городке и терпеливо переносили первые неудачные результаты.
- Аристарх Петрович, - поручик козырнул, - принимайте груз. Привезли всё согласно описи.
- Благодарю вас, Андрей Евгеньевич, - улыбнулся профессор, - если б вы знали, батенька, как я заждался. Ночей не спал!
- Будете удовлетворять любопытство?
- Всенепременно буду. Только бы ничего не разбилось!
- О, не извольте сомневаться. Хоть наши российские дороги пребывают в первобытно-диком состоянии, ваш груз мы доставили можно сказать на руках. Головой ручаюсь, Аристарх Петрович, ни одна скляночка не кокнулась, - поручик рассмеялся, хотя большой уверенности в сказанном у него не было.
Дороги действительно оставляли желать лучшего. Груз, как правильно он отметил, приходилось переносить на руках, когда выяснялось, что иного способа доставки по назначению не существует.
Солдаты, прибывшие с поручиком, опустили борта, приподняли тент.
- Взгляните хозяйским взором, Аристарх Петрович, - предложил офицер.
Профессор подошёл к машине, тщательно осмотрел груз и остался доволён. Поручик привёз всё из весьма обширного списка. Многое пришлось заказать за рубежом, по возможности не привлекая внимания. Дементьев не хотел, чтобы проектом заинтересовалась иностранная разведка.
Солдаты бережно вносили вещи, складывая под строгим присмотром ассистента Аристарха Петровича - молодого годами, но подающего большие надежды Аркадия Телятникова. Профессор души не чаял в Аркаше и доверял ему во всём, что было не совсем благоразумным.
Юноша увлекался марксизмом, посещал тщательно законспирированный кружок, и подумывал о том, как обратить эксперименты Дементьева в случае их удачи, для справедливого дела борьбы мирового пролетариата. Однако назвать его подонком и нечистоплотным человеком было нельзя, Аркадий считал, что с моральной стороны поступает правильно и искренне верил, что только революция очистит общество и сделает его по-настоящему гуманным.
